он переживёт. Перетопчется. Что с ним станет. Не сахарный. Эй ты, почему так долго, дрочишь? Иди одевайся быстро, в магазин поедем.
Жили они за городом. Часть дома сдавали дяде Коле и тёте Маше, о которых я ещё не раз вспомню. Да и как про них забудешь, когда внушительных размеров хуй дяди Коли не дает Алёне покоя. Она начала представлять его себе с той минуты, когда соседи впервые показались на пороге её дома. Разумеется, он им не размахивал прямо там на лево и на право. Но очень скоро встреча в верхах состоялась. Он был сверху, она - как положено. Ваня в замочную скважину глядел. Дядя Коля тогда ещё ничего не знал, а она... Она знала конечно, да и похуй. Попробовал бы Ванька возразить, прямо там бы и лёг рядом.
Он и не возражал. Просто выхода не было. Сначала любил её, потом боялся. Мог развестись, уйти, но так и не решился. И как тут решишься, когда видосов с тобой в главной роли с каждым днем всё больше. На каждом лицо во весь экран. Я такой-то, такой-то, добровольно и прочее. А потом всё, как ты любишь: крики – стоны, мат-перемат. Дырки порванные. Приспособления разные. То на дыбе, то на диванчике кукарекал. В общем, дрочи на здоровье.
А я, если честно, писать устал. Хотел сначала маленькую зарисовочку нацедить. Но маленькую не приняли. Мало говорят маленькой, пиши автор есчо. Ну есчо, так есчо. Нате, возьмите. Я не ИИ, мне подумать полагается, представить образ. Туда, сюда его погонять. Поужинать, пообедать. Сигаретку выкурить, а то и десять. Про моцион с мытьём за ушами и чисткой остальных причиндалов вообще молчу. Это только кажется, что раз и готово. На самом деле тут, как с блинами. Чтобы получилось, не одну сотню сковородок спалишь. А у меня астма. Мне гарью долго дышать вредно.
День рождения жены.