от боли в выпоротых задницах и разговаривать друг с другом. Не сразу, но всё же стали обсуждать предстоящую поездку. На следующий день, Таня высказала предположение, что их с Леной скорее всего и вправду постараются держать голыми и более-менее свободными, как и остальных участниц лагеря. Но от этого ощущение испорченного праздника было не меньшим.
Они стали собирать вещи, но ещё до сих пор надеялись, что поездку отменят. Решат, что нечего доставлять воспитываемым девушкам случайных удовольствий. А им было бы может и легче, хотя это означало, помимо всего прочего, что летом их точно ещё не отпустят. Не повезут же их в лагерь, чтобы потом, пусть даже через месяц, освободить. Но они уже привыкли, что их надежды на освобождение никогда не оправдываются. И если им не хочется ехать в лагерь, значит хозяева сделают всё против их воли. И нечего даже рассчитывать, что может быть по другому...
В конце мая чемоданы были собраны и девушкам были выданы билеты на поезд Москва-Симферополь. Паспорта были у Георгия, от них требовалось только явиться на вокзал.
Проснувшись утром