резинками собрала распущенные черные волосы в хвостики с двух сторон и жадно чмокнула раскрывшуюся от крайней плоти головку.
— Он почти твердый, - невинным голосом прощебетала польщенная Стася, - значит ты меня хочешь?
Олег молча кивнул и откинулся спиной на крашеную стену дома.
— Олеж, возьми меня крепко за хвостики, - смущенно попросила девушка, - тяни сильно.
Когда мужчина исполнил ее просьбу, а она показалась довольно возбуждающий, Стася раскрыла губы и с легкостью одним движением вобрала член на всю глубину своего ротика. Несколько секунд она удерживала его в горле и также легко извлекла.
— Тяни меня сильнее, прямо натягивай как грубиян, меня это возбуждает, - призналась раскрасневшаяся малышка.
Тогда Олег напряг руки и в такт движениям женской головы прижимал её до самого живота, а потом с усилием оттягивал обратно, лишь бы отметить свое участие в общем деле. Потребовалось несколько глубоких накатов, чтобы сообразить: чем сильнее он тянет своячницу за удобно расположенные хвостики на свой болт, тем более возбуждающие и громкие стоны та издает и причмокивает от удовольствия. Это наигранное насилие приносило и ему какое-то незнакомое возбуждение. Наконец, девушка с усилием подняла затылок, легко преодолев хватку Олега, и снизу взглянула на мужчину.
— Когда будут сливки, папочка, убери руки и расслабься. Хорошо?
— Сливки? - Олега поразил наивный жаргон девушки.
— Какой ты глупый! Папочка, ты же сольешь мне в рот, значит это сливки! Я не хочу сразу глотать, папочка.
Воодушевлённая сказанной пошлостью, Стася дернула головой, ощутила приятную хватку папочки на собранных в пучки волосах и вернулась к излюбленному занятию - с наслаждением вобрала губами головку члена и пропустила ее в глубину горла. Олег не мог понять, что приносит ему большее наслаждение - ласковые как у жены губы своячницы или ее похотливое мычание, виляние кругленькой попкой или потирание грудями о его бедра.
— Папочка, трахай меня в ротик, - попросила девушка, подняв затуманенные глаза.
Губы ее блестели от слюны, прозрачной ниточкой тянулась к влажной головке и эта картина с лихвой компенсировала Олегу странное именование папочкой.
— Папочка, я была плохой девочкой, натяни меня хорошенько, - умоляла неуёмная развратница, взглядывая из-под ресниц в лицо Олега.
Сами эти слова послужили спусковым механизмом, поддавшись набегающей волне наслаждения, Олег сильно сжал хвостики по обе стороны женской головы и мощно притянул её к своему животу. Но Стася неожиданно запротестовала, она сопротивлялась всеми силами и даже угрожающе прикусила ствол у самого основания. Казалось, она подолгу способна удерживать пенис глубоко в горле, но именно сейчас её желанием было избавиться от него. Лишь высвободившись, она эротично провела раздувшейся головкой по своим влажным губам и нежно высосала из самого кончика первую струю семени, лаская пальчиками поднявшуюся волосатую мошонку.
Олег сладостно застонал, но его блаженство померкло в сравнении со стоном самой Стаси. Казалось, она наслаждалась минетом больше самого мужчины. Лакомка с членом между впавших щек крупно вздрогнула, закатила глаза и обмякла, позволив теплому вулкану заполнять ее ротик спермой. Время остановило счет, оба любовника потеряли чувство реальности и пришлось собрать остатки силы, чтобы привести себя в порядок.
Напоследок Стася бережно обсосала с обмякшей головки последние мутные капельки и с благодарностью заправила член в штаны. Лишь после этого своячница обтерла губы и подбородок ладонью и опустила голову на колено мужчины. Она не спешила подниматься с земли.
— Понравились мои сливки? - Попытался шутить ошеломленный хозяин, когда многолетняя преграда между ним и сестрой жены была сломлена.
Банник