Я нашёл их страницы в соцсетях. У Гордеева был закрытый профиль, только аватар — фото на фоне моря. У Ковалёва профиль был открытым. Я пролистал его ленту до прошлого года.
И нашёл то, что искал.
Фото с корпоратива. Те же самые снимки, что были на сайте компании, но в большем количестве. И на многих из них была Света.
Вот она смеётся, глядя на Ковалёва. Вот она стоит у барной стойки, Гордеев что-то говорит ей на ухо, она улыбается, опустив глаза. Вот они втроём — Гордеев, Ковалёв и Света — сидят за столиком, и она сидит между ними. Бокалы, улыбки, руки на столе, почти касающиеся её локтей.
Я смотрел на эти фото и чувствовал, как в груди разрастается холод. Я женился на Свете пять лет назад. Я думал, что знаю её. Я думал, что мы счастливы.
А теперь я сидел в темноте, разглядывая фотографии своей жены с чужими мужчинами, и понимал, что ничего не знаю.
***
Утром я проснулся от того, что Света вставала с кровати. Я притворился спящим.
Я слышал, как она прошла в ванную, как шумела вода, как она вернулась в комнату, чтобы одеться. Я открыл глаза чуть-чуть, сквозь ресницы, и смотрел.
Она достала из шкафа новую блузку — шёлковую, цвета слоновой кости, с V-образным вырезом, который спускался ниже, чем я считал допустимым для офиса. Юбка сегодня была ещё короче, чем вчера, тёмно-синяя, с разрезом сзади. Колготок не было — только чулки, которые она натянула медленно, почти демонстративно, хотя думала, что я сплю.
Она подошла к зеркалу, повернулась, оглядела себя. Я видел выражение её лица — она нравилась себе. Она улыбнулась своему отражению, поправила вырез блузки, сделав его ещё глубже.
Потом она взяла пакет для обуви и вышла в прихожую.
Я слышал, как она надела туфли, как взяла ключи. И снова — этот звук. Шорох ткани, движение рук под юбкой.
Я зажмурился.
Когда дверь за ней закрылась, я сел на кровати. В голове гудело. Я не спал, не ел, не мог думать ни о чём, кроме этого.
Я встал, прошёл в прихожую. Её тумбочка. Ящик. Я открыл его.
Внутри лежало бельё. Чистое, сложенное стопками. Я пересчитал. Пять пар трусиков, все — кружевные, дорогие, такие, каких у неё раньше не было. Я знал, потому что обычно покупал ей бельё сам — простые хлопковые, удобные. Эти были другими. Эти были куплены не мной.
Я закрыл ящик.
Потом прошёл в гостиную, сел за ноутбук. Я не знал, что собираюсь делать. Просто сидел и смотрел на экран.
А потом я сделал то, о чём знал, что не должен.
Я открыл её страницу в соцсетях. Пароль я знал — она использовала один и тот же пароль для всего, дату нашей свадьбы. Я никогда не лазил в её аккаунты, считая это низостью. Но сейчас мне было всё равно.
Я зашёл в личные сообщения.
Список диалогов был длинным. В основном переписка с подругами, с коллегами, с её сестрой. Я начал листать.
И замер.
Диалог с Дмитрием Ковалёвым. Последнее сообщение было отправлено вчера, в 18:42.
Я открыл.
Дмитрий: Ты сегодня была великолепна. Он оценил.
Света: Надеюсь. Он сказал что-нибудь?
Дмитрий: Сказал, что ждёт субботу. Не подведи.
Света: Не подведу 😊
Дмитрий: И трусики, как в прошлый раз. Ему нравится.
Света: Я поняла 😉
Я перечитал это сообщение раз десять. Пальцы онемели. «Не подведи». «Ему нравится». «Трусики, как в прошлый раз».
Я пролистал диалог выше.
Сообщения уходили на несколько месяцев назад. Сначала они были невинными — рабочие вопросы, графики встреч, уточнения по документам. Но чем выше я листал, тем более личным становилось.
Дмитрий: Ты сегодня выглядела потрясающе. Он заметил.
Десять писем. Часть IV. На распутье (дневник Элли)