Она лежала неподвижно, свернувшись на синтетическом коврике, и слушала. Её слух, ещё один предательски острый сенсор этого тела, улавливал каждый шёпот из гостиной.
«Причал сорок два, шесть утра, — это был голос Тихого, ровный и лишённый интонаций. — Контейнер под маркировкой «Сельхоздетали». Зелёный. Номер BZR-448.»
«Таможня?» — спросил Громов. Кусанаги услышала мягкий скрип кожи — он, должно быть, откинулся в кресле.
«Наш человек на выезде. Пропустит без досмотра. Вопрос в охране порта. Ночная смена лояльна, но утром в семь заступает регулярная полиция.»
«Значит, разгружаемся быстро. За час. Гризли, твои ребята справятся?»
Голос Гризли, хриплый после недавнего напряжения, прозвучал ближе. Он, видимо, подошёл к бару. Послышался звон стекла. «Справятся. Два грузовика, десять человек. Если что — проложим дорогу.»
«Без стрельбы, — резко парировал Громов. — Шума не нужно. Тихий, что по транспорту?»
«Тридцать единиц АК-12М, десять снайперских комплексов «Орсис», пятнадцать гранатомётов РПГ-30. Боеприпасы — полный боекомплект на каждую единицу. Наркотик — пятьсот килограмм в вакуумной упаковке, партия «Кристалл-М».»
Кусанаги мысленно фиксировала данные. Причал 42. 06:00. Контейнер BZR-448. Оружие, масштабы на целый нелегальный батальон. Наркотики. Имена не назывались, но схема проступала чётко: коррумпированный чиновник из администрации порта, своя охрана, свои грузчики. Всё для бесперебойного экспорта смерти.
Ярость, тлеющая под рёбрами, сжалась в холодный, отточенный клинок. Каждое слово было гвоздём в крышку их гроба.
«Аванс уже переведён, — продолжал Тихий. — Остальные пятьдесят процентов — после подтверждения получения контрагентом. Деньги уйдут через швейцарские каналы.»
«Хорошо.» Громов помолчал. Послышалось, как он затягивается сигарой. Выдох — медленный, удовлетворённый. «Завтра к вечеру мы будем богаче на двадцать миллионов. И сильнее. Наши друзья на окраинах будут очень благодарны за новые игрушки.»
«Насчёт «друзей»... — вступил Молот, его бас пророкотал тихо. — Говорят, у «Скорпионов» тоже появился интерес к этому району. Могут быть проблемы с дистрибуцией.»
«Со «Скорпионами» поговорим на их языке. Послезавтра. Сначала — получить груз.»
Разговор сместился к обсуждению второстепенных деталей, распределению прибыли. Кусанаги уже не вслушивалась. Её разум, отточенный годами планирования операций, выстраивал карту. Причал 42 был в промышленной зоне, относительно изолирован. Шесть утра — ещё темно, минимальное движение. Идеальное время для зачистки. Нужно было передать координаты, точное время, маркировку контейнера. Нужно было предупредить о своей ситуации.
Но её канал связи был мёртв. Андроид «Гаи-7» не был оснащён скрытым передатчиком Секции 9. У неё были только базовые сенсоры, моторные функции и эта проклятая гиперчувствительность.
И её тело. Которое всё ещё горело.
Боль была размытой, глубокой ноющей тяжестью внизу живота. Не острая, а тупая, как сильный ушиб после боя. Но в отличие от боевого корпуса, здесь не было режима блокировки болевых сигналов. Каждый микроразрыв симулированных тканей, каждое растяжение передавалось в её сознание с кристальной ясностью. Внутренняя поверхность бёдер была липкой от смеси смазки и спермы. Высыхая, она стягивала кожу.
Она попыталась пошевелить ногой, чтобы сменить позу. Мышцы-приводы в бедре ответили коротким, болезненным спазмом и тихим жужжанием перегрева. Она замерла, затаив дыхание, которого у неё не было.
В гостиной наступила тишина. Потом шаги. Тяжёлые, неуверенные. Гризли.
«Эй, железяка. Спишь?» — его голос прозвучал прямо над ней.
Кусанаги не пошевелилась. Притвориться отключённой. Статистика показывала, что после интенсивного использования модели такого класса требовался период «сна» для стабилизации систем.
Коврик рядом с её головой прогнулся под его весом. От него пахло потом, дорогим коньяком и сексом. Его пахнущий пальцы коснулись её волос, грубо откинули прядь с лица.
«Тёплая. Почти как живая. — Он провёл большим пальцем по её щеке, затем опустил руку ниже, к шее, обхватив её. Его хватка не была удушающей. Она была собственнической. — Громов говорит, завтра ещё поработаешь. Пока
Шахтерский новогодний