сил попробовать ещё раз. Самым разумным было разойтись и попытаться начать всё заново — по отдельности.
— Хорошо, — мягко ответил я, — ты позволила мне сказать всё, что нужно, перед тем как я уехал. Я отвечу тебе той же любезностью.
— Спасибо. Сначала мне нужно отдать тебе вот это.
Она порылась в сумочке и достала большой конверт из плотной бумаги. Она внимательно посмотрела на него, прежде чем протянуть мне.
— Это подписанные бумаги на развод, как я и обещала. Я надеюсь, ты их не подашь, но если сделаешь это, я пойму. То, как я себя вела, было непростительно, и мне всегда будет стыдно за то, что я это сделала. Однако я не смогла бы жить с собой, если бы не попыталась бороться за наш брак, даже если уже слишком поздно.
— Тодд, ты сказал, что заслуживаешь жену, которая будет бороться за ваш брак… что ж, я борюсь! Я знаю, ты считаешь, что восстановить этот брак будет долгой и трудной задачей. Я согласна, но всем сердцем верю, что оно того стоит.
— Сначала… ты меня любишь?
— Да, но этого недостаточно…
— Пожалуйста, Тодд. Я пытаюсь создать основу, на которой логически покажу тебе, почему нам стоит попробовать ещё раз. Я знаю, что эти вопросы сложные, но они необходимы. Теперь скажи: ты веришь, что я тебя люблю?
— Шелли, после того, что ты сделала, можешь ли ты винить меня за то, что я сомневаюсь в твоей любви?
— Милый, я тебя не виню. Я знаю, что на твоём месте думала бы то же самое. Но даже если моя любовь уже не так сильна, как ты когда-то считал, и даже несмотря на те глупые и болезненные вещи, которые я сделала… ты веришь, что я всё ещё тебя люблю?
Я медленно кивнул. Я знал, что она всё ещё любит меня, но это была не главная проблема. Проблема заключалась в доверии. Она предала меня — возможно, не до той степени, которой я опасался, но всё равно я каким-то образом стал врагом. Она выбрала кого-то другого вместо меня, пусть даже временно. Хотя обычно это не конец света, она встала на сторону другого человека и напала на меня!
— Спасибо, — мягко сказала она, сдерживая слёзы. — Это было самое важное. Если бы ты больше не любил меня или не верил, что я люблю тебя, то всё остальное не имело бы значения.
Она откинулась назад и собралась с духом. Я понял, что сейчас будет трудный вопрос.
— Тодд, — мягко начала она, — я знаю, в прошлый раз, когда мы разговаривали, ты сказал, что я разрушила твоё доверие ко мне. Я это прекрасно понимаю. Потом ты сказал, что никогда не сможешь полностью доверять, что я не изменю тебе… это несправедливо.
— Я тебе никогда не изменяла, и ты сам сказал, что твой частный детектив это подтвердил. Да, я иногда позволяла парням, с которыми танцевала, хватать меня за зад. Мне стыдно, что я позволила этому зайти так далеко, но дальше этого никогда ничего не было. Даже когда я вела себя как стерва и пыталась вызвать у тебя ревность, никакого другого мужчины не было. Поскольку ты сказал мне, что за мной следили в те вечера, ты знаешь, что Тед, о котором я говорила той ночью, был тем парнем, который вывел Мэгги на парковку. Он был одним из её парней, а не моим.
— Сказав это, даже несмотря на то, что я серьёзно подорвала твою веру в меня, даже несмотря на то, что за всё
Любовь решает