Я задыхалась, слюна текла ручьём, но я не останавливалась. Втягивала щёки, создавая вакуум, и слышала, как его дыхание сбивается, как он начинает стонать — тихо, сдержанно.
Я чувствовала, как его член пульсирует у меня во рту. Сначала слабо, потом сильнее, чаще. Пульс отдавался в головку, в вены, в каждый миллиметр ствола. Он был на грани.
— Сейчас, — выдохнул он.
Он кончил. Горячая струя ударила в горло. Я сглотнула, но он продолжал кончать. Сперма заполняла рот, растекалась по языку, по нёбу, смешивалась со слюной. Я чувствовала её вкус — горьковатый, солоноватый. Она была тёплой, почти горячей.
Денис вышел, тяжело дыша, и я осталась стоять на коленях с полным ртом. Сперма вытекала из уголков губ, стекала по подбородку, смешиваясь со слюной, капала на грудь, на живот, на ковёр между коленями.
— Проглоти, — сказал он тихо.
Я сглотнула. Комок спермы прошёл по горлу, оставляя тёплый след. Я облизала губы, собирая языком остатки, и открыла рот, показывая, что ничего не осталось.
Он отошёл.
Я повернула голову к дивану. Инна смотрела на меня, её пальцы двигались быстрее, губы приоткрыты. Юля уже не просто сидела на коленях — она лежала на спине, раздвинув ноги, а Яна стояла на коленях перед ней и целовала её между ног. Марина гладила себя, глядя на меня, и улыбалась.
Юра шагнул вперёд.
Его член был огромным. Толстым, тяжёлым, с синими венами, которые выступали как канаты. Головка — тёмно-бордовая, раздутая, блестящая от смазки. Под ней — тонкая уздечка, натянутая до предела.
Я взяла его в рот. Только головку — больше не влезало. Челюсть заболела сразу, пришлось широко открыть рот. Я облизала головку языком, обводя её по кругу, чувствуя под языком гладкую натянутую кожу, пульсацию вен. Я просунула язык под край головки, в самое чувствительное место, и Юра выдохнул — тяжело, с хрипотцой.
Я попробовала взять глубже. Член упёрся в нёбо, растягивая рот. Я взяла столько, сколько смогла, и сжала рукой остальное. Пальцы не смыкались вокруг ствола, пришлось обхватить его двумя руками.
Я начала двигаться. Медленно, осторожно. Член скользил во рту, влажный, горячий, пульсирующий. Я водила языком по стволу, облизывала вены, чувствовала, как они перекатываются под кожей. Слюна текла по подбородку, смешиваясь с его смазкой, капала на грудь, на живот, собиралась в пупке.
Юра положил руку мне на затылок. Тяжёлая, горячая ладонь, пальцы впились в волосы. Не больно, но ощутимо.
Он начал двигать бёдрами навстречу — медленно, глубоко, почти не выходя. Член входил в горло, растягивая его, я задыхалась, но не отстранялась. Слёзы выступили на глазах, слюна текла ручьём, смешиваясь со слезами, капала на грудь.
Он кончил внезапно. Горячая струя ударила в горло — густая и обильная. Сперма заполнила рот мгновенно, растеклась по языку, по нёбу, потекла в горло. Я сглатывала, давилась, но он всё кончал. Белое вытекало из уголков губ, смешиваясь со слюной и слезами, стекало по подбородку, по шее, капало на грудь.
Юра вышел, и я осталась стоять на коленях, кашляя, облизывая губы, собирая языком сперму, которая вытекла на подбородок.
Я повернула голову к дивану. Инна кончила — я видела, как она выгнулась, как её пальцы замерли между ног, как она закусила губу. Юля лежала неподвижно, тяжело дыша, а Яна подняла голову из-под её ног, облизала губы и улыбнулась мне.
Саша шагнул вперёд.
Его член казался маленьким после Юры — гладким, прямым, с бледно-розовой головкой. Я взяла его в рот легко, без напряжения. Головка упёрлась в нёбо, я провела по ней языком, обводя круги, потом скользнула ниже, облизывая ствол.
Саша выдохнул нервно. Его руки легли мне на плечи — осторожно,
Судный выпускной