но получалось плохо. Денис терпеливо направлял, положив руку ей на затылок, не давя, просто показывая. Оля всхлипывала, но не останавливалась. Её огромная грудь колыхалась при каждом движении головы, соски твёрдые, тёмно-розовые, касались её собственных бёдер.
Потом подошёл Влад. Он встал рядом, и его член оказался перед лицом Оли. Я рассмотрела его вблизи — длинный, тонкий, с бледной кожей, почти белой, и тёмной головкой, почти фиолетовой, с чёткими границами. Вены на нём были тонкие, извитые, как нитки, и пульсировали. В паху — редкие тёмные волоски. Оля переключилась на него, и он застонал — тихо, сквозь зубы, запрокинув голову. Его длинные волосы, собранные в хвост, упали на спину.
За ним — Максим. Его тело было мощным, коренастым, с широкой грудью, покрытой тёмными волосками, и плоским животом с выступающими мышцами. Член у него был толстым, но не очень длинным, с крупной головкой, напоминающей по форме гриб, и густыми тёмными волосами у основания. На головке блестела смазка, и он сам провёл пальцем по ней, собирая каплю, прежде чем направить член в рот Оли. Он не стал ждать, пока она возьмёт сама — взял её за затылок и направил, жёстче, чем Денис. Оля закашлялась, но он не отпустил. Его пальцы впились в её светлые кудрявые волосы, сжали их в кулак.
Потом подошёл Юра. Его огромный толстый член, с синими набухшими венами, оплетающими ствол как канаты, и тёмно-бордовой раздутой головкой, заставил Олю замереть на секунду. Она посмотрела на него снизу вверх, облизала губы — её язык дрожал — и взяла. Ей было трудно. Челюсть широко открыта, почти до хруста, слюна текла ручьём по подбородку, на грудь, на живот, капала на ковёр. Она старалась, двигала головой вперёд-назад, но член едва помещался, и она давилась, выходила, снова брала.
Женя подскочил последним — нетерпеливый, вертлявый. Его член уже стоял почти вертикально, бледный, с ярко-розовой головкой. Он сам направил его в рот Оли, сразу двигая бёдрами, не давая привыкнуть. Оля мычала, глаза слезились, но терпела. Женя вцепился в её волосы, заставляя брать глубже, и стонал громче всех.
Девушки сидели на диване и смотрели. Юля гладила себя между ног — её пальцы двигались быстро, ритмично, голова откинулась назад, глаза полузакрыты, грудь тяжело вздымалась. Яна и Марина переплелись пальцами, их руки двигались синхронно — одна ласкала себя, другая ласкала подругу, и они целовались, не отрываясь от происходящего. Инна сидела рядом со мной, положив руку мне на колено, и тоже смотрела, её пальцы чуть сжимались и разжимались в такт движениям Оли.
Потом Денис подал знак. Олю подняли с колен — она шаталась, её ноги дрожали — и поставили на четвереньки в центре комнаты, на ковре.
Она опустилась на четвереньки, её спина выгнулась плавной дугой. Грудь тяжело свисала вниз, почти касаясь ворса. Ягодицы были округлыми, упругими, раздвинутыми, и между ними блестела влажная розовая щель — готовая, ждущая. Кожа на спине блестела от пота, позвонки едва угадывались под гладкой кожей. Лопатки двигались при каждом дыхании, как крылья.
Первым зашёл сзади Денис. Встал на колени за ней, приставил член к её входу. Головка надавила на влажные складки, раздвинула их, и он вошёл медленно. Оля вскрикнула и уткнулась лицом в ковёр, вцепившись пальцами в ворс. Он начал двигаться — размеренно, глубоко, его длинный член скользил в ней, влажный, блестящий, выходя почти полностью и снова входя. Я слышала влажные, чавкающие звуки при каждом толчке.
Потом его сменил Влад. Его тонкий длинный член вошёл легче, и он задвигался быстрее, почти сразу ускоряясь. Оля стонала в ковёр, её тело
Вальриса. Пробуждение (часть 3)