Сегодня пятая встреча и новый киллер. Снова тема мама + сын, но уже совсем другая история.
По традиции, если эта встреча наберёт 400 баллов — Киллер №5 вернётся с продолжением (ещё горячее).
Голосуйте за все пять встреч! Пишите в комментариях, кого хотите увидеть в шестой встрече?
Пятница — день КИЛЛ-КЛУБа. Здесь все свои. Никто не осудит.
Добро пожаловать на Пятую встречу!
Хранитель сидел в центре круга, как всегда, в тёмном балахоне и чёрной маске. Красный свет заливал зал. На столиках уже стояли бокалы и бутылки, в воздухе витал лёгкий запах алкоголя и возбуждения.
Хранитель медленно обвёл всех взглядом.
— Добрый вечер, киллеры. Сегодня у нас новый голос. Прошу вас...
Парень лет двадцати, в простой чёрной футболке и джинсах, поднял руку. Его голос звучал уверенно, с заметным возбуждением.
— Я киллер номер пять... У меня история про мою маму – учительницу литературы. Она решила меня «подтянуть» по предмету... И подтянула очень глубоко.
Меня зовут Артём. Мне двадцать один год, моей маме — сорок три. Она работает в школе, преподаёт в старших классах русский язык и литературу. Отца я не помню: он бросил маму, когда мне было неполных два года. И я ни разу не замечал, чтобы мама как-то переживала из-за этого. Я не могу быть уверен на сто процентов, но мне кажется, что у мамы было много любовников. Я никогда не видел её с другим мужчиной – ни дома, ни на людях – но по некоторым признакам мне кажется, что я недалёк от истины.
Судите сами: во-первых, мама всегда, сколько я себя помню, вела факультатив по литературе, поэтому приходила домой под вечер. Была ли она действительно в школе на занятиях – я не знал. Дело в том, что мама принципиально отдала меня учиться в другую школу – не там, где работала она сама. «Никаких поблажек, – говорила мама, – чтобы никто и никогда не упрекал меня, что мой сын находится на привилегированном положении».
Во-вторых, она так тщательно следила за собой, словно работала не в школе, а в каком-нибудь эскорте. Красивая, строгая, с идеальной фигурой: высокого роста, с полной грудью четвёртого размера, узкой талией и такой аппетитной попкой, что – по её же рассказам – даже школьники оборачивались, когда она шла по коридору школы.
Я с благоговением смотрел, когда она расчёсывала свои шикарные волосы после душа: тяжёлые, влажные пряди падали ей на плечи, тонкий пеньюар, который она надевала перед сном, съезжал с плеч в этот момент, обнажая грудь. Она нехотя поправляла бретельку, словно давая возможность полностью насладиться её упругими прелестями.
К тому же, мама никогда не скрывала от меня своего сексуального тела. Не то, чтобы она выставляла его напоказ – совсем нет! – но и не прятала от меня ничего, что я мог бы случайно заметить. Да-да, я говорю о, так называемых, засветах. Их было столько, что я мог бы написать целую книгу, вспоминая эти интимные неожиданности с её стороны.
Вот скажите: стала ли бы скромная, одинокая женщина, так свободно вести себя на глазах у собственного сына, не зная, какое впечатление производит на мужчин? Поэтому я склоняюсь к тому, что моя мама в сексуальном плане была далеко не одинока.
Тем более, для таких подозрений у меня есть ещё одно, весомое основание.
После окончания школы мама хотела, чтобы я поступил на факультет журналистики – а куда я ещё мог поступить, если моя мама – преподавательница русского и литературы? Я не хотел заниматься с репетитором и стал проводить целые дни дома, убивая всякую нечисть в играх на компе – вместо того,
Не мы первые, не мы последние