равно выходил именно я. В любую погоду. Маргарита Ивановна могла накормить, уложить, да и все остальное, но прогулки - это было только для мужчин.
В один из таких зимних дней, когда немного потеплело, а снег валил крупными хлопьями, Кирилл в коляске радостно булькал, я впервые увидел её. Ольгу. Соседку сверху, как я потом узнал. Она шла навстречу с таким же малышом - Ваней, почти ровесником моего. Под толстым пуховиком и меховой шапкой с помпоном видно было только лицо. Но эти глаза... Каре-бархатные, с тяжёлым, влажным блеском, будто внутри у неё было что-то такое, что мне было сложно описать... стыдливое и одновременно голодное. Я сразу почувствовал, что сердце мое почему-то забилось чаще.
— Добрый день, - сказал я, останавливая коляску. - Соседи, да?
Она улыбнулась - быстро, почти виновато - и кивнула. Голос у неё был низкий, чуть хрипловатый от мороза:
— Да... Ольга. А это Ваня. Ваш тоже гулять любит?
Так и началось. Сначала пара слов про погоду, про детей, про то, как тяжело с колясками по сугробам. Потом все больше тем для разговора. Мы стали чаще встречаться на улице, как будто специально выходили в одно время. Но нет, ничего такого, просто обычные разговоры двух соседей, без намека на что-то интимное. Дети играли вместе, а мы стояли рядом, болтали. Но каждый раз, когда она наклонялась к Ване, пуховик чуть расходился, и я ловил контуры её груди — тяжёлой, полной, той самой, которая не умещается в ладонь. Однако каждый раз я отворачивал взгляд.
Прошло несколько месяцев. Маргарита Ивановна подготовила Кирилла к садику, Лена начала отвозить его сама по утрам перед работой. Я остался дома один. Тишина в квартире была непривычной - за последние месяцы я привык, что дома постоянно кто-то есть, и как ни странно, мне этого не хватало. Работать было проще, но я чувствовал, что скучаю по людям. И я стал спускаться во двор просто так - посидеть на скамейке, подышать свежим воздухом, посмотреть на деревья, которые уже начинали зеленеть.
В один из таких дней, в самом начале лета, когда воздух во дворе стал тёплым, почти ласковым, она подошла сама. Я сидел на своей любимой скамейке в углу двора, лениво крутя в руках телефон, и вдруг услышал знакомый звук колёс коляски по асфальту. Поднял глаза - и вот она. Ольга.
На ней была лёгкая джинсовая куртка, расстёгнутая до середины, под которой виднелась простая белая майка, обтягивающая её тяжёлую, пышную грудь так откровенно, что я невольно задержал дыхание. Куртка едва прикрывала бёдра, а вот джинсы... Эти джинсы сидели на ней как вторая кожа. Тёмно-синие, плотные, они обхватывали её широкие, женственные бёдра так плотно, что каждая складка, каждый изгиб тела проступал под тканью. Попка - круглая, упругая, с той самой мягкой тяжестью, которая заставляет мужчину думать только об одном - как бы вцепиться в неё пальцами. Ноги в этих джинсах казались ещё длиннее, а когда она сделала шаг ближе, ткань на бёдрах слегка натянулась, и я увидел, как мышцы играют под ней. Я сглотнул, чувствуя, как во рту мгновенно пересохло. Однако я быстро собрался с духом, все же красивых девушек я встречал много, и терять над собой контроль из-за такой мелочи.. Все же не мальчик я уже.
— Саша, привет... - голос у неё был тот самый, низкий, чуть хрипловатый, от которого у меня снова пробежали мурашки по спине. - Давно тебя не видела. Всё нормально?
Она остановилась прямо напротив, коляска с Ваней стояла чуть в стороне. Улыбка - лёгкая, почти робкая,
Салат с креветками