наглел и пытался забраться под резинку трусов. Он отступал, вновь привлекая её к себе… Эта борьба продолжалась долгие минуты. Пока сумерки совсем не сгустились, так что ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки. Луны не было, и казалось, будто свет отключили во всём мире. Потом зажглись звёзды, и мир проявился другими цветами.
Голова Ольги лежала на его руке, он был сбоку и чуть сверху, лёжа рядом, на боку. Девушка смотрела на звёзды, а он любовался на неё.
— Почему ты на меня так смотришь? — встретила она его взгляд.
— Нравишься, — просто ответил Игорь.
— Ты же помнишь, ничего серьёзного? — нахмурила лобик красавица.
— Помню. Но любоваться-то можно?
— Только осторожно. Я не хочу, чтобы ты по-настоящему влюбился, а потом мучился. — Серьёзно хмуря бровки, проворковала девушка.
— Очень заботливо с твоей стороны.
— Я правду говорю. Мне будет некомфортно думать, что я ещё разбила кому-то сердце.
— Кому-то кроме Коли?
— Кроме Коли, Лёши, Виктора… — начала хвастливо перечислять самодовольная пигалица.
— Вот видишь, тебе не привыкать. И что, ты с ними со всеми…
Он не успел закончить, как Ольга резко поднялась, оттолкнув его руку. Она стала лихорадочно приводить себя в порядок, злобно и шумно дыша носом.
— Я что-то не то сказал? — вскочил Игорь. Он попытался вновь обнять девушку, но та довольно зло вырвалась и зашипела:
— Вы все одинаковые. Всё, что вас интересует, это сколько было до вас! — прикрикнула Ольга, закончив собираться. Не дожидаясь Игоря, она соскочила с пригорка на дорогу и быстро потопала в сторону станицы. Парень бросился за ней, оставив недоеденную дыню на траве.
— Ну подожди! Ну прости! Я не хотел узнавать какие-то подробности! Ты первая начала! — шёл он рядом и оправдывался. Девушка молчала, энергично ступая по дороге. У его дома она буркнула на прощание «спокойной» и исчезла в темноте. Игорь постоял, провожая взглядом светлый силуэт её платья, и поплёлся восвояси.
— ### —
Зайдя в дом, Игорь понял, почему за весь вечер его так и не хватилась мать. У них были гости. Сёстры решили «посидеть по-женски» и позвали «друзей» — каких-то мужиков, лица которых он видел впервые. Все расположились на веранде под жёлтой лампочкой, привлекающей полчища мотыльков. Сидели за накрытым столом, громко смеялись, чокались бокалами с красным вином. Мать, подняв весёлые уже пьяные глаза, засюсюкала, приглашая сына за стол.
Раздосадованный увиденным. Тем, что с этими мужиками в лёгком, открытом платье, подразумевающим всё, что полагается, сидела и его мать, а не только тётка, лёгкий безотказный нрав которой он уже знал, Игорь отказался ужинать, хмуро поздоровался с незнакомцами и ушёл к себе. «Шлюхи, какие они все шлюхи», — ломал он пальцы, расстроившись чуть ли не до слёз. «Сначала Ольга со своим списком ухажёров. Теперь эти возрастные! И всё туда же: крутить жопой, вывалить сиськи и тереться письками!»
Голоса с веранды проникали сквозь открытое окно: смех мамы — звонкий и хмельной, низкий рокот мужчин и Аринин голос — томный, грудной, с лёгкой хрипотцой. «Сейчас напьются и будут трахаться», — со злостью и ревностью подумал парень. Грешным делом, возвращаясь после неудачного свидания, он надеялся оказаться ночью в постели с тёткой, отвести душу и упокоиться. Но теперь этим планам пришёл конец.
Со временем голоса стихли. Он решил, что парочки отправились гулять, и вышел на кухню за водой. Отсюда хорошо была видна веранда через полуоткрытую дверь. Его мать сидела на коленях у одного из мужиков. Недлинная юбка её задралась, обнажив красивые гладкие ноги, одна рука ухажёра при этом лежала у неё на талии,
Делай, как мы