Алиса закрыла глаза. И, вопреки всему, вопреки боли, страху и чужому миру за стенами их укрытия из корней, сон накрыл её чёрным, бездонным покрывалом.
Она не знала, сколько проспала. Её разбудил не звук, а изменение в воздухе. Запах.
Она открыла глаза. В нише было темно, но её скорректированное зрение улавливало тепловые контуры. Полина спала, свернувшись калачиком. Оксана сидела у входа, неподвижная, как статуя.
И от неё пахло страхом.
Не потом, не адреналином. Чем-то другим. Кислым, резким. Животным ужасом, который исходил из пор.
«Мама?» — прошептала Алиса.
Оксана не ответила. Она смотрела в щель между корнями, наружу. Её дыхание было поверхностным, прерывистым.
Алиса осторожно подобралась к ней, заглянула в ту же щель.
Снаружи был рассвет. Серая, безрадостная заря пробивалась сквозь вечный туман, окрашивая болото в цвет мокрого пепла.
И по болоту, в сотне метров от их укрытия, шёл Виктор Клык.
Он был не один. С ним были двое его людей — Алиса узнала их по силуэтам: худой, сутулый Генка и массивный, как медведь, Санёк. Они шли медленно, осматриваясь. У Клыка в руках была не винтовка, а странный предмет, похожий на жезл с пульсирующим на конце кристаллом. Он время от времени поднимал его, и кристалл слабо вспыхивал тусклым зелёным светом.
Они шли прямо на них.
Алиса почувствовала, как её собственный страх, холодный и липкий, заползает в горло. Она отпрянула от щели, прижалась спиной к корню.
Оксана наконец повернула к ней лицо. В тусклом свете зари её глаза были огромными, пустыми. В них не было ярости, не было расчёта. Только чистый, немой ужас.
«Он... он идёт сюда», — прошептала Оксана, и её голос сорвался на самой высокой ноте. «Он знает.»
«Не может знать», — сказала Алиса, но это была ложь, и они обе это понимали. Тот жезл. Сканер.
«Он найдёт нас», — продолжала Оксана, её пальцы впились в её же собственные бёдра, белые от напряжения. «Он... он снова... Алиса, он снова...»
Она не могла договорить. Её тело сжалось, будто от удара.
Алиса видела это. Видела, как ломается её мать — каменная, непробиваемая Оксана, которая всегда знала, что делать. Которая всегда защищала. Она видела в её глазах ту же девочку, которая пряталась от грозы. Только теперь гроза имела имя, лицо и шла к ним по болоту, не спеша, уверенно.
И в этот момент что-то внутри Алисы переключилось. Холодная ясность тактического зрения накрыла её не как умение, а как состояние. Весь мир рассыпался на данные. Расстояние до цели — 85 метров и сокращается. Состав группы — три цели, одна (Клык) имеет аномально высокий уровень угрозы, помечен системой как «Альфа-хищник». Вооружение — два дробовика у людей, неизвестный артефакт у главной цели. Покрытие — низкий кустарник, топкая почва, ограниченная видимость.
Варианты: бегство (вероятность успеха 23%, учитывая состояние Полины и психологическое состояние Оксаны). Засада (вероятность успеха 41%, при условии фактора неожиданности и использования местности). Переговоры (вероятность успеха 0, 7%).
Она посмотрела на мать. На её сжатые плечи, на дрожащие руки.
«Мама», — сказала Алиса, и её голос прозвучал чужим, плоским, лишённым всякой эмоции. «Он найдёт нас через три-четыре минуты. Ты можешь драться?»
Оксана медленно подняла на неё взгляд. В её глазах плескалась паника, но где-то в глубине, под ней, тлела искра. Ярость. Унижение. Жажда.
«Я...» — она сглотнула. Сжала кулаки. Кивнула. Резко, один раз. «Могу.»
«Хорошо», — сказала Алиса. Она повернулась к спящей Полине, тряхнула её за плечо. «Полина. Вставай. Тихо.»
Рыбалка. М. Ж. М.