в его офисе гораздо раньше. Тогда он решил проверить еще одну догадку:
— Вы трахнули его? — вот так, прямо в лоб.
Елизавета вновь замолкла. Это было красноречивее слов. Промолчала минуту и затем из нее полилось рекой:
— Это случилось, когда он вернулся из лагеря. Пока его не было, мне некого было в квартире стесняться — дома только муж и дочь. Ночью, когда в спальне было душно или когда мы с Вовкой занимались супружеским долгом, я накидывала на себя ночнушку и ходила в ней на кухню выпить воды. Той ночью, едва кончились мои месячные, Вовка захотел близости и стал под одеялом приставать. Лёшка вернулся и я стеснялась скрипеть кроватью, пока он за стенкой спит. Сопротивлялась-сопротивлялась, но в итоге Вовка забрался на меня и, чувственно целуя мою шею, груди, плечи, овладел. Мне было так хорошо, что я не сдержалась и в кульминационный момент простонала. Отдышавшись, я накинула на нагое тело ночнушку и привычно отправилась за водой. Захожу на кухню, а там в одним боксерах стоит Лёшка. Лунный свет отражается от его молодого подтянутого тела, а трусы оттягивает возбужденный член. Ночнушка пропиталась моим потом и прилипла ко всем выпуклостям. Неловкий момент. Смущенные взгляды: он на мои соски и ниже, я на его эрекцию. Я нервно сглотнула. Лёшка предложил налить мне воды.
Я подошла к холодильнику, а он галантно открыл мне дверцу. Яркий свет включившейся лампочки обнажил мою наготу, скрытую под ночнушкой, и если до этого момента Лёшка что-то не разглядел, то теперь и мои груди, и мой живот, и низ живота были как на ладони. Его член в боксерах дернулся. Он поймал мой взгляд. Не успела я что-либо сказать и сдвинуться с места, ведь мое тело парализовало возбуждение, как оказалась в его объятиях. Лёшка одной рукой держал меня за талию, прижимая мой лобок к своему, а другую руку положил мне на затылок, заключая в чувственном поцелуе. Его язык оказался у меня во рту, а губы жадно обхватили мои губы. Я инстинктивно обвила руки вокруг его обнаженного, горячего, подтянутого торса и застонала от удовольствия. Затем я почувствовала, как его рука сползает с моей талии на ягодицы, но я даже не попыталась его остановить. Когда он задрал подол моей ночнушки и схватил за обнаженную попу, я подтянулась и запрыгнула на него, обхватывая его талию ногами.
Хлопнула дверца холодильника, и свет померк. Лёшка, держа меня навису, добрался до кухонного стола. Пока он шел, сквозь боксеры я чувствовала своей промежностью его твердый член. Он упирался в мои мягкие ткани и пульсировал. Усадив меня на стол, он молниеносным движением приспустил свои трусы и незамедлительно вошел. Его инструмент был твердый, влажный, горячий. Он заполнил мое нутро. В ответ я тихонечко ахнула от удовольствия, чувствуя пульсацию уже изнутри. Затем он плавно вышел и пронзил меня вновь. Наши губы разорвали поцелуй, и Лёшка откинул меня на стол. Я видела, как он учащенно дышит, и в такт его дыханию расширяется грудная клетка. Поймала его взгляд: решительный, хищный, первобытный. Он схватил мою ночнушку и резким движением разорвал ее на груди, обнажая мои сиськи. Его крепкие руки накрыли их, я ухватилась за его предплечья, и он приступил к быстрым и глубоким фрикциям.
Моя промежность отзывалась бульками. Наши тела громко шлепались друг об друга. С моих шуб слетали шумные выдохи. Он яростно молотил тазом и вдруг зарычал. Его пальцы железным хватом сжали мои груди. Лёшка закрыл глаза, концентрируясь на фрикциях, и увеличил амплитуду. Я больше не могла сдерживать стоны. Мои
Изнасилование китаек