ее рассказам, пытался взять реванш за то, что его сверстники годами потрахивали его мачеху, а он, живя с ней в одной квартире, был лишен этого удовольствия. Вот она и отвыкла от секса, от которого захватывает дух и сердце уходит в пятки, как при езде на американских горках.
— Кончаю! — выкрикнула Елизавета, растягивая гласные. Ее бедра сомкнулись, зажав голову любовника в промежности, а по телу побежали мурашки. Она несколько раз дернула тазом в послеоргазменных судорогах. И наконец обмякла. Николаич смог вынуть голову из ее плена и оценить результат своих трудов: Елизавета блаженно лежала на столе, а на ее лице растянулась восторженная улыбка. Затем он глянул вниз: его оружие было готово к бою.
— В какой позе ты хотела бы продолжить, Лиза?
— Возьми меня сзади, — отдышавшись, ответила она.
Николаич перевернул ее и поставил раком. Поводил кончиком агрегата по ее раскрасневшимся половым губам и, войдя внутрь, исполнил ее просьбу. Пока он натягивал ее вагину, Елизавета корректировала его движения: «Быстрее! Жестче! Медленнее! Грубее! Шлепни меня! Шлепни сильнее! Возьми меня за грудь! Укуси за плечо! Не останавливайся!» и так далее. Николаич покорно следовал за ней и драл ее изо всех сил. Оргазм не заставил себя долго ждать.
— Куда бы ты хотела, чтобы я кончил? — на последнем издыхании спросил он.
— Кончай в меня, Лёшка! — простонала под мощью и интенсивностью его ударов Елизавета.
Николаич вогнал ей по самые яйца и спустил. Елизавета трепетно вздрагивала, ощущая пульсацию его члена стенками влагалища, и сладострастно мычала.
— Хочешь попробовать в попу? — спросил он.
— Нет, — резко ответила Елизавета. — Не знаю... А это больно? — явно с Лёшкой она готова была экспериментировать.
— Я буду максимально нежен, — прошептал он ей на ухо, отчего она обомлела. — Расставь ноги пошире.
Николаич достал продолговатое силиконовое изделие с расширяющимися шариками. Вставил в небо вибропулю. Капнул на него смазкой и стал медленно вводить. Шарик за шариком. Сначала Лизино нутро противилось инородному телу, но с каждым плавным толчком изделие входило все глубже и глубже, а в ее анальном проходе помещалось все больше этих шариков. Елизавета испытывала смешанные чувства — с одной стороны, боль, а с другой, приятное трение силикона и облегчение, когда изделие выходило наружу. Она тихонечко постанывала и учащенно дышала, переживая новые ощущения. Когда ее нутро приноровилось, Николаич нажал на кнопку вибропули, и анальный расширитель пришел в действие. У Елизаветы перехватило дыхание, а когда она снова смогла дышать, ее стоны стали глубже и громче.
Изъясняться она могла только междометиями. Николаич тем временем пальцами свободной руки теребил ее вагину, из которой по внутренней стороне бедер вытекала его сперма, а горячими поцелуями осыпал ее плечи и шею. Елизавета захлебывалась своими охами и стонами, пока анальная игрушка, вибрируя шариками, входила и выходила из ее заднего прохода.
— А теперь представь, Лиза, что у меня появился брат-близнец, — произнес он бархатистым голосом. — Он подходит к тебе и просит поласкать его твердый член, пока я проникаю в тебя сзади. Ты же ему не откажешь?
— Конечно... нет... Лёша... — произносила она с придыханием.
Николаич достал из ящика еще одну силиконовую секс-игрушку и поднес ее концом к ее губам.
— Возьми ее за ствол, Лиза! Обеими руками. А теперь ласкай его, как ты ласкаешь меня!
Елизавета послушно взяла фаллоимитатор обеими руками и принялась его сосать. Обхватывать губами, лизать языком и погружать в ротик. Представляя, что Лёшек стало двое — один трахает ее в попу, а
Летний лагерь. День третий