маслу, и Ромашка уже ощущал приближение очередного оргазма.
Тем временем Ариэль с ярко-красными волосами и длинноволосая блондинка Рапунцель снова появились в кадре, но на этот раз на них были надеты страпоны. Увиденное заставило Василису встрепенуться:
— Что это они задумали?! – хотя вопрос, конечно, был риторическим. Тут она обратилась к Николаичу: - Отменяй! Быстро отменил это безобразие!
— Я уж думал, ты решила, я блефую, - улыбнулся гипнотизер, но за ехидство вновь получил по ребрам. – Разумеется, я отменю, если ты пообещаешь отпустить меня целым и невредимым, а также забыть обо мне и Любе.
— Ты не в том положении, сопляк, чтобы ставить мне условия! – воскликнула испугано Василиса, а один из ее амбалов схватил Николаича за горло, намереваясь то ли задушить, то ли сломать ему шею.
— Тут ты ошибаешься, - выдавил из себя Николаич.
Ромашкины фрикции тем временем становились все медленнее, как бы его по спине и заднице ни хлестала кнутом Жасмин – извержение вулкана было неизбежно. Он вогнал Малефисенте еще пару раз и замер, пока его семя заполняло ее влагалище. «Не останавливайся, раб!» - воскликнула она, но его тело уже обмякло, а стояк снова стал уставшим хоботком, выскользнувшим из ее мокрой пещерки. Ариэль поднесла ему и вручила вибратор, а Малефисента улеглась на мат, подставив ему промежность, мол, доведи дело до конца. Ромашка склонился над ней и пустил в ход секс-игрушку. Ариэль и Рапунцель угрожающе нависли над ним. Малефисенте, чтобы выгнуть по-кошачьи спину и долгожданно кончить, понадобилась всего минута. А когда она пришла в себя, Лея натянула цепь, и их сексуальный раб оказался лежащим ничком. Его руки и ноги снова были заключены в браслеты и растянуты в стороны.
— Хорошо, сопляк. Я даю слово, что ни тебя, ни эту потаскушку Любу не трону. Доволен? – в истерике воскликнула Василиса.
— Нет, колдунья. Твое слово чего-то стоит только в заклинании. Мне нужен твой колдовской обет со всеми вытекающими. И поторопись. Судя по всему, разврат только набирает обороты.
Ромашке в рот вставили кляп и щелкнули застежкой на затылке. Теперь вместо его криков на видео было слышно лишь мычание. Жасмин покрывала его спину и жопу хлестанием кнута, а Рапунцель уже готовилась применить свое резиновое оружие.
— Чтоб тебе пусто было! – выругалась Василиса, а затем ее голос стал низким и певучем, словно ей и вовсе не принадлежал: - Я, Василиса Михайловна, ведьма в девятом поколении, клятвенно обещаю отпустить тебя, Александр Николаич, из заточения, не нанеся никакого дальнейшего физического, ментального и колдовского вреда. А также клянусь не чинить никаких козней ни тебе, ни деве Любе, что находится под твоей протекцией, никогда до самой смерти и после наступления ее. Коль нарушу данное обещание и сию клятву, да обрушатся на меня самые свирепые проклятья в сорокакратном размере, - пророкотала Василиса демоническим голосом. А затем добавила: - Доволен?
Рапунцель уже шлепала резиновым предметом по раскрасневшимся ягодицам Ромашки, отчего он в ужасе дрожал, когда видео вдруг прервалось, а на том конце провода ему ответила Анжелика (ака Малефисента).
Спустя минут десять амбалы Василисы отворили ему дверь и выпустили гипнотизера в ночь. Затем они вместе с колдуньей сели в машину. Она опустила стекло и уязвленным, но гордым тоном произнесла:
— Помни уговор, Александр Николаич: я не трогаю тебя, а ты не трогаешь мою семью.
— Василиса Михайловна, а как же подбросить меня до города? – в надежде спросил Николаич.
— Обойдешься. Уговор был отпустить тебя. Я и отпускаю. Будучи дамой милосердной, я дам тебе бутылку воды, чтобы ты не помер от обезвоживания. Но
Мой неутоляемый любовник