уже есть поклонники. Один джентльмен спрашивал. Готов платить хорошо. Очень хорошо.
Он вложил в эти слова такой смысл, что мне стало дурно. Но я кивнула и вышла.
В ту ночь я не спала. Лежала и смотрела в потолок, на трещины, которые уже знала наизусть. Приватный танец. Это означало быть наедине. Без защиты сцены, без дистанции, без возможности смотреть в пустоту. Это означало почувствовать на себе чужой взгляд вблизи. Чужое дыхание.
Но деньги... Деньги были реальными. Осязаемыми. Они могли изменить всё.
На следующий день я сказала Рику «да».
***
Мой первый приватный клиент оказался не тем «джентльменом», о котором говорил Рик. Это был кто-то другой. Мужчина лет пятидесяти, в дорогом, но не кричащем костюме, с коротко стриженными седыми волосами и усталым, умным лицом. Он представился как «мистер Смит». Очевидно, псевдоним.
Комната для приватных танцев была крошечной, похожей на гостиничный номер низкого пошиба: диван, низкий столик, тусклая лампа, зеркало на всю стену. Воздух пах освежителем.
— Мисс Гермиона, — сказал он, когда я вошла. Я была в своём стандартном сценическом наряде. — Меня заинтриговало ваше... выступление.
Он говорил тихо, вежливо. В его глазах не было похоти. Было скорее... любопытство.
— Спасибо, — пробормотала я, не зная, что ещё сказать.
— Не могли бы вы станцевать для меня? Как на сцене. Только... ближе.
Я кивнула. Включила портативный проигрыватель, который стоял в углу. Зазвучала та же музыка, под которую я обычно танцевала — мрачный, медленный индастриал.
Я начала двигаться. Сначала робко, чувствуя, как его взгляд скользит по моей коже, как физическое прикосновение. Но постепенно, поддавшись ритму и знакомым движениям, я вошла в привычное состояние отстранённости. Я танцевала для зеркала. Для себя. А он был просто тенью в комнате. Я отдавалась ритму. Вспоминала детские уроки танцев. Бал в Хогвартсе. Финальную битву.
Я раздевалась в той же последовательности: сначала верх, потом стринги. Когда я осталась полностью обнажённой, я не остановилась. Продолжила танец, чувствуя, как воздух комнаты ласкает кожу, как его взгляд следует за каждым изгибом моего тела.
Танец закончился. Я стояла перед ним, дыша чуть учащённо, глядя в пол. Тишина повисла в комнате, густая и неловкая.
— Удивительно, — наконец произнёс он. Его голос был задумчивым. — Вы... как будто вообще не здесь. Как будто ваше тело здесь, а вы — нет.
Я ничего не ответила, лишь пожала плечами.
Он встал, подошёл к столику, достал толстый конверт и положил его на столешницу.
— Благодарю вас, — сказал он. И ушел.
Я стояла, дрожа, глядя на конверт. Потом подошла, взяла его. Он был тяжёлым. Я засунула его в карман халата, который надела поверх голого тела и вышла.
В раздевалке я вскрыла конверт. Внутри лежала пачка банкнот, намного толще, чем я ожидала. И маленькая, изящная визитка. На ней не было имени. Только номер телефона.
Я разорвала визитку на мелкие кусочки и смыла в унитаз. Деньги убрала в старую бисерную сумочку. Удобно. Надежно. Из-за наложенных чар ни один магл не обратит на нее внимания и не подумает украсть. Моё сердце колотилось. Не от страха. От странного, головокружительного ощущения. Этот человек заплатил мне за моё отчуждение. За мою подлинность. За то, что я была настоящей в своём падении.
Это было отвратительно. Но это работало.
***
Этот клиент был другим.
Он вошёл в приватную комнату, и воздух сразу же пропитался густым, удушливым ароматом дорогого, но слишком щедро налитого одеколона, смешанным с тяжёлым запахом алкоголя. Молодой, с наглым, расплывшимся от выпивки лицом. Он не стал осматриваться, просто грузно плюхнулся на диван, развалился и уставился на меня жадным, налитым кровью взглядом, который скользнул по моему полуобнажённому телу как по
Терпи, девочка, терпи!