же секунду он с силой вбил свой член в мое влагалище, которое всё еще было смазано спермой предыдущего партнера. Вход был настолько скользким, что он вошел одним мощным толчком, ударив прямо в шейку матки. Я выгнулась дугой, издав пронзительный крик, который утонул в приглушенном смехе присутствующих.
В этот момент второй мужчина, стоявший сбоку, начал ритмично и жестко ласкать мой клитор, используя свои пальцы и остатки спермы на них. Эта двойная стимуляция — глубокое проникновение спереди и интенсивное трение снаружи — вызвала во мне настоящую бурю. Я чувствовала, как внутри меня закипает новый, еще более мощный оргазм, который не давал мне дышать.
Третий участник, наблюдавший за процессом, подошел к моему лицу и, схватив меня за кожаный чокер, с силой дернул вверх, заставляя меня закинуть голову. Он втиснул свой член мне в рот, заставляя меня снова сглатывать и задыхаться, в то время как сзади меня продолжали методично и грубо вбивать в стол.
Я была заполнена везде. Мой рот, мое влагалище и мой анус были заняты, а кожа горела от воска и прикосновений. Я чувствовала себя просто куском плоти, предназначенным для их удовольствия, и эта мысль, в сочетании с физическим насилием, заставила меня содрогнуться в экстазе, который был настолько сильным, что перед глазами поплыли темные пятна.
Мужчины, наконец, отстранились от меня, оставив моё тело обмякшим и покрытым смесью спермы, воска и пота. Я лежала, не в силах пошевелиться, чувствуя, как внутри меня всё еще пульсирует эхо недавних толчков. Но отдых был иллюзией. Муж подошел ко мне, и в его руках была тонкая, но прочная стальная цепь.
Он защелкнул карабин цепи за кольцо моего кожаного чокера, а другой конец прикрепил к массивному настенному крюку. Меня заставили встать на колени, но так, чтобы цепь держала мою голову в приподнятом положении, заставляя меня смотреть прямо перед собой. Мои руки были заведены за спину и стянуты кожаными наручниками, что заставляло мою грудь выпячиваться вперед, а спину — изгибаться в неестественном, соблазнительном прогибе.
— Теперь ты — украшение этого зала, — холодно произнес он, отступая назад.
— Любой, кто пожелает, может воспользоваться тобой.
Меня оставили в таком положении прямо посреди прохода, через который теперь начали проходить другие гости клуба. Я чувствовала, как холодный сквозняк обдувает мою обнаженную кожу, и слышала приглушенные разговоры людей, которые теперь смотрели на меня не как на человека, а как на изысканный аксессуар.
Первый из проходящих мимо мужчин остановился. Он не стал меня раздевать — я и так была нагой. Он просто медленно, с какой-то ленивой жестокостью, провел по моему животу острым краем своего перстня, оставляя тонкую красную полосу, а затем, не говоря ни слова, с силой шлепнул меня по ягодице, заставив меня вздрогнуть и издать сдавленный всхлип. Я чувствовала, как новая волна возбуждения, смешанная с ужасом, снова разливается по моему низу, заставляя меня течь прямо на дорогой ковер.
Я замерла в своей позе, прикованная к стене, чувствуя себя абсолютно беспомощной. Каждый звук шагов по ковру отзывался в моем теле новой волной дрожи. Я больше не принадлежала себе — я была лишь территорией, которую любой мог занять по своему усмотрению.
Первым подошел мужчина в сером костюме. Он не произнес ни слова, лишь грубо раздвинул мои бедра, которые всё еще были влажными от предыдущих актов. Он ввел в меня свой член одним резким, коротким толчком, не заботясь о смазке. Я вскрикнула, но этот крик мгновенно превратился в стон, когда он начал вбиваться в меня с животной скоростью. Моё тело, доведенное до предела, отреагировало мгновенно: я
Пушок