диван. Она лежала, раскинув ноги: из её дырок медленно вытекали ручейки спермы двух мужчин.
— Как это, «снова в бой»? – мама возмущённо посмотрела на ёбаря, даже не стараясь прикрыть свою промежность, – разве мы не закончили?
— Мы договорились, что я буду ебать тебя весь вечер, – уточнил мужик, сладко потягиваясь, – дык, ещё не вечер! Я и так скостил тебе две трети долга: я даже не подозревал, что ты такая ебливая сучка!
Мужик посмотрел на мамин лобок, и мама быстро сомкнула бёдра, словно стыдясь своей распущенности.
— А знаешь, что, Мариночка, – задумчиво сказал мужик, и весело посмотрел на меня: я могу уже сейчас погасить твой долг. Без продолжения. В эту минуту.
— Чего ты ещё хочешь? – зло спросила моя мама.
— Скажи своему сыну, пусть подойдёт и вылижет тебя – там, – он рукой показал на сомкнутые мамины бёдра, – попробует, так сказать, мамку на вкус. И наша сделка будет закрыта.
— Ты – конченный извращенец! – мама со страхом переводила взгляд с мужика на меня.
— Нет, – сказал я. – Я не буду этого делать. С какой стати мне вылизывать чужую малафью?
Мама, глядя на меня и красная от стыда, прошептала:
— Ваня... Ванечка, иди сюда... Вылижи маму... Ну, что тебе стоит? Ты же не хочешь, чтобы я осталась должна? Меня опять будут ебать, прости господи, весь вечер! Уж лучше почувствовать между ног язык собственного сына, чем это беспросветное блядство... И зачем я только на это подписалась?
Мама заплакала, закрыв лицо руками.
— Ты подписалась потому, что тебе просто нечем было платить, – жёстко сказал мужик, – ну, не хотите, как хотите. Моё дело – предложить, ваше дело – отказаться. Я и так сегодня добрый... Может быть потому, что устал. Впрочем, я отдохну, и с новыми силами...
— Мама, я согласен, – ответил я, – а вам, гореть в аду! – бросил в адрес мужика и шагнул к маме.
Мама открыла заплаканное лицо и попыталась улыбнуться. Я присел на колени перед ней и улыбнулся в ответ. Мама медленно раскрыла бёдра перед моим лицом и пододвинулась поближе. Я опустился к её лобку и осторожно лизнул липкую кожу. Никаких неприятных ощущений не было: просто чуть солоноватая субстанция со специфическим запахом. Запахом, который, как ни странно, возбуждал.
— Погоди, – сказала мама, и подняла мою голову за подбородок, – сына, ты знаешь, что такое «Шестьдесят девять»?
Я кивнул, не веря своим ушам, а мама встала с дивана и сделала приглашающий жест:
— Ложись, милый, мама не останется у тебя в долгу.
Я лёг на спину, а мама, с грацией кошки – не зря она всю жизнь занималась спортом! – легла сверху, удобно устроившись промежностью на моём лице. Я почувствовал, как мой член погрузился в её влажный и горячий рот, как по моим яйцам нежно гуляет шершавый язык, и с наслаждением впился губами в мамины половые губы.
Я стал неистово вылизывать каждую складочку её промежности. Мама стонала и извивалась на моём лице, дроча мой член и ни на секунду не выпуская его изо рта. Член быстро окреп, и я стал двигать бёдрами, трахая маму в рот, и стараясь загнать его в мамину глотку как можно глубже.
— Я смотрю, вы тут оба возбудились ни на шутку! – сказал мужик, приближаясь к дивану, – я могу присоединиться?
— А я вам больше ничего не должна? – спросила мама, отрываясь от минета.
— Нет, не должны, – ответил мужик, надрачивая свой вялый член, – уговор дороже денег. Добби свободен! – улыбнулся он.
Обычное счастье