в покое, она голышом побежала к лифтёрской надстройке над нашим подъездом. Я за ней. Подростки не спеша проследовали за нами, заинтересованно разглядывая со спины мою обнажённую подружку.
Зайдя в надстройку, мы с удивлением обнаружили, что дверь на лестничную площадку заперта. Конструкция замка двери была такова, что им можно пользоваться только снаружи. Изнутри личинку замка перекрывал стальной уголок двери. Очевидно, кто-то из соседей, увидев распахнутую дверь лифтёрской, позаботился её закрыть. У всех соседей на девятом этаже был ключ от лифтёрской на случай внезапного появления обслуживающего персонала. Обычно, если кто-то выходил на крышу, то фиксировал дверь на крючок, закреплённый на стене. И все понимали, что кто-то занимается лифтом или вышел на крышу. А тут я, в порыве необузданной похоти, совершенно забыл об этом и бросил дверь приоткрытой. Вот кто-то её и закрыл.
Из создавшейся ситуации у нас было только два выхода. Или спуститься с Маринкой на лифте соседнего подъезда, откуда появились эти подростки, и затем подняться на лифте моего подъезда и попасть домой. Но Маринке пришлось бы путешествовать абсолютно голой. Грязным мокрым покрывалом не вариант было прикрыться. А внизу в это время всегда у подъездов судачили бабки. Тем более дождь закончился и только начало смеркаться. Самое их время! Да и мамашки с детворой обычно прогуливались во дворе. Вот бы была срамота, появись Маринка перед ними в таком виде.
Другой выход из ситуации был поездить мне на лифтах, открыть изнутри дверь нашей лифтерской и забрать Маринку домой. Но оставлять её одну, при полном отсутствии одежды, с толпой обдолбанных подростков, насмотревшихся, как она умеет славно сношаться, было бы настоящим безумием.
Подойдя к краю крыши, я убедился, что двор действительно полон народа и понял, что первый вариант окончательно отпал. Маринка немного протрезвела, была явно обескуражена и смущенно прикрывала одной рукой согнутой в локте свои остренькие сосочки, а ладошкой другой руки раскрасневшуюся половую щель. Хотя прятать теперь было особо нечего. Ведь ребята все её прелести уже и так хорошо рассмотрели, причём в разных ракурсах и даже в работе.
Оценив мои метания и поняв безвыходность нашего положения, они ехидно посмеивались, нагло пялясь на голую Маринку. Причем даже кружили вокруг нас, чтобы оценить её обнажённые формы со всех сторон. Маринка была прекрасно в своём смятении. Очаровательно выглядели ослепительно белые её попка, лобок и неприкрытые места груди на фоне стройного загорелого перепачканного грязью тела. И ещё этот испуганный взгляд ошеломлённой лани. Она даже немного дрожала от такого потрясения. Поразительно, но и девушкам тоже была интересна моя нагая подружка. Я-то думал, что только пацаны запали на неё. Но нет, подглядывание, как раскрепощённо трахается моя стройная Маринка, возбудило всю компанию. Они явно хотели её или продолжения клубнички, но несомненно побаивались меня, т.к. я был почти на голову выше их и атлетически прекрасно сложен.
Выход был только один – договориться с подростками, чтобы кто-то из них поднялся на мой этаж и моим ключом снаружи открыл там дверь лифтёрской. Но возбуждённые юнцы в качестве платы за такую услугу потребовали продолжения порнографического шоу. Один из пацанов даже предложил нам заняться анальным сексом у них на глазах. В ответ на такое похабное предложение я даже дёрнулся в порыве дать по морде наглецу. Но Маринка меня удержала, да и парнишка вовремя отскочил. После долгих переговоров мы сошлись на том, что займёмся при них оральным сексом, причем в позе 69. Кстати, а почему все говорят 69, а не 96? Ведь это должно быть одно и то же. Меня всегда мучил этот вопрос. Но,
Медсестра