для существ, которые знали о плотских утехах больше, чем любой человек.
Где-то рядом стонала Барбара. Я повернул голову – насколько позволяли щупальца, удерживающие меня, – и увидел зрелище, от которого даже в моем измененном состоянии перехватило дыхание.
Барбару трахали сразу пять тварей. Она висела в центре переплетения щупалец, как паучиха в паутине, но это был не плен – это был трон. Ее седые волосы разметались, глаза горели безумным огнем, огромная грудь ходила ходуном, и на каждом соске пульсировала тонкая щупальце-присоска, она вскрикивала каждый раз, когда присоски сжимались.
– ДА! ДА! ЕЩЕ! – орала она, не стесняясь, не сдерживаясь. – ТРИСТА ЛЕТ ГОЛОДАЛИ, СУЧКИ? Я НАКОРМЛЮ ВАС ВСЕХ!
Одно щупальце вошло в ее рот, и она засосала его с жадностью, от которой у меня пересохло в горле. Два других щупальца двигались в ее киске и заднице синхронно, как поршни, и каждый толчок выбивал из нее сдавленный стон. Четвертое щупальце обвило ее клитор – и это было что-то особенное. Оно пульсировало с частотой, которая заставляла Барбару кончать без остановки, непрерывной струей оргазма.
– Барбара... – прохрипел я, насколько позволяло щупальце во рту. – Ты... как ты...
Она повернула голову и посмотрела на меня безумными глазами. Ее губы растянулись в улыбке, и она выплюнула щупальце на секунду, чтобы ответить:
– Лучший секс в моей жизни, Ник! А я трахалась с двадцатью тремя инопланетными видами! Эти малыши – чемпионы!
Щупальце снова ворвалось в ее рот, и она продолжила сосать, глядя на меня с вызовом.
Рядом с ней корчилась Джейн. Молодая ксенобиолог была полностью обнажена, и ее тело превратилось в поле для экспериментов тварей. Но они исследовали каждую её часть отнюдь не с научным интересом.
Два щупальца вытягивали её немаленькие груди в разные стороны, массируя молочные железы. Третье пульсировало в её киске, и Джейн уже потеряла голос – она только открывала рот в беззвучном крике, тело сотрясали судороги. Еще два щупальца проникли в задницу, и они двигались не синхронно, а в противофазе – пока одно входило, другое выходило, создавая невероятные ощущения. Шестое щупальце обвило её шею и полезло в рот, массируя горло изнутри.
И тут одна из тварей подползла ко мне. Я уже думал, что меня используют по полной, но эта была другой. Она была... красивой. Переливающиеся щупальца переливались розовым и голубым, глаза были больше и влажнее, и она явно отличалась от остальных.
Она приблизилась к моему лицу и выпустила струю феромонов прямо мне в нос. Я вдохнул – и мир исчез окончательно.
Теперь я не просто чувствовал удовольствие. Я чувствовал эмоции твари. Её одиночество. Её голод. Ее тоску по хозяевам, которые спали в капсулах и никогда не проснутся. И ее благодарность нам – за то, что мы пришли, за то, что мы здесь, за то, что мы позволяем ей любить нас.
– Я понимаю... – прошептал я – слова рождались где-то в груди и передавались напрямую в сознание твари. – Я понимаю вашу боль.
Она прижалась ко мне всем телом, и я почувствовал, как её щупальца проникают в каждую пору моей кожи. Это было невероятно – миллионы микроскопических прикосновений, ласкающих каждую клеточку. Я кончал и кончал, но это было лишь фоном для главного – для слияния душ.
Рядом происходило что-то новое. Твари, удовлетворив голод, начали экспериментировать. Они подтащили Барбару и Джейн друг к другу и начали соединять их щупальцами, заставляя тела тереться, языки встречаться, груди сталкиваться.
– О да... – простонала Джейн, когда щупальце втолкнуло её лицо между ног Барбары. – Дай мне попробовать эту старую киску...
Собачий культ