— сначала медленно, потом всё быстрее. Её большие тяжёлые груди прыгали вверх и вниз в такт движениям. Она стонала почти криками:
— А-а-а... да... глубже... о боже...
Мы меняли позы: миссионерскую, на боку, снова она сверху. Потом легли в 69. Фатима особенно завелась от этой позы — жадно сосала мой член, пока я снова лизал её мокрую киску. Она кончила в моё лицо, сильно дрожа всем телом.
Я кончил первый раз глубоко в неё, когда она была сверху. Второй — когда она стояла раком, а я держал её за бёдра. Третий раз случился уже после трёх часов почти непрерывного секса.
К этому моменту мы оба были мокрые от пота. Я поставил её раком, схватил за длинные волосы и начал долбить жёстко, без жалости — как поршень. Фатима кричала от удовольствия. Её узкая киска пульсировала и текла так обильно, что всё вокруг было мокрым. Круглая жопа колыхалась и покраснела от сильных толчков. Я насаживал её на себя глубоко и резко, пока не кончил в третий раз, заполняя её горячим семенем.
Мы рухнули на кровать совершенно обессиленные. Фатима прижалась ко мне, положила голову на мою грудь. На её лице была счастливая, усталая улыбка. Я тоже улыбался.
Через минуту мы оба провалились в глубокий, сладкий сон.
Утром я проснулся один в своей спальне. Солнечный свет пробивался сквозь шторы. В голове сразу всплыли все моменты прошлой ночи — тяжёлая грудь Фатимы в моих руках, её стоны, как она дрожала, когда я входил в неё, как она скакала сверху, крича от удовольствия. Мне до сих пор не верилось, что это действительно произошло.
Я бы ещё полежал, перебирая воспоминания, но в комнату внезапно ворвался Армен.
— Давай-давай, вставай! Нам ехать пора! — громко сказал он, схватил меня за руки и начал буквально вытаскивать из кровати. — Быстрее, брат, время не ждёт!
Пришлось быстро умыться, одеться и в полупанике выскочить на улицу. Мы сели в его машину. Фатима уже сидела сзади. Мы легко поздоровались — спокойно, будто вчера ничего не было. Армен тоже вёл себя так, словно ничего особенного не случилось. Он сразу начал рассказывать про место, куда мы едем: как там красиво, какие виды, какая история у этих гор. Я кивал, слушал, а сам то и дело ловил в зеркале заднего вида взгляд Фатимы. Она молчала, но на губах у неё иногда появлялась лёгкая улыбка.
Через полтора часа мы приехали на горный курорт. Здесь было прекрасно: уютная гостиница, рестораны и кафе, прогулочные дорожки, отдельные коттеджи среди высоких хвойных деревьев. Чистый горный воздух пьянил. Армен снял нам большой коттедж с видом на живописные альпийские луга. С большой открытой террасы открывался потрясающий вид: вдалеке — заснеженная вершина горы, ниже — густой хвойный лес.
Я стоял на террасе, любуясь этой красотой природы, и не мог насытиться.
— А вот ты где, — услышал я голос Армена за спиной.
Он подошёл, сел рядом и разлил вино по бокалам.
— Давай рассказывай. Как всё прошло? Я хочу знать всё.
— Что «всё»? — я сделал вид, будто не понимаю.
— Ой, давай ты не будешь, — усмехнулся Армен. — Фатима с утра только поднялась в спальню с улыбкой на лице и растрёпанными волосами. Она ничего мне не рассказала, и я не стал упрашивать. Давай, брат, рассказывай.
— Прям всё-всё? — спросил я для уверенности.
— Абсолютно всё. До мелочей, — возбуждённо ответил он.
Сидя на террасе, попивая вино и куря кальян, я не спеша, в подробностях рассказал другу, как мы с его женой провели ночь. Армен слушал очень увлечённо, глаза горели.
Нарциссизм