то ли на пошлую девочку, которая идёт на трассу, то ли на дорогую госпожу. Кожа блестит, ремешки обхватывают меня, подчёркивая талию и грудь.
Я посмотрела на себя в зеркало. Вызывающе. Слишком вызывающе для простого визита к подруге. Но мне было плевать. Я хотела чувствовать себя желанной. Хотя бы сегодня. Хотя бы один вечер.
Позвонила Наташке:
— Наташ, я сейчас приеду. Поругались с Лёшкой. Сил нет.
— Приезжай, — ответила она. — У меня вино есть и уши свободны.
Я вызвала такси и через двадцать минут уже сидела на её продавленном диване с бокалом красного в руке.
Наташка — моя ровесница, но она другая. Весёлая, бесшабашная, вечно в каких-то историях. Она меня слушала, кивала, поддакивала, подливала вино. Мы выпили по паре бокалов, потом закурили на кухне. Потом ещё. Я расслабилась, нервы отпустили, язык развязался.
— Ирин, ну чего ты на него взъелась? Мужики все такие. Им лишь бы пожрать и чтобы потрахаться.
— Я ему не прислуга! — возмутилась я, но уже не так горячо.
— А ты и не прислуга, ты баба видная, — она окинула меня взглядом. — И одета сегодня — огонь. На свидание собралась?
— К тебе собралась, — усмехнулась я. — Просто настроение такое.
— Ну-ну, — подмигнула Наташка. — Я-то знаю, что ты на самом деле. Я помню, как ты в институте гуляла. Ты тогда такой была — огонь-баба. А потом замуж тоже особо не скучала, рассказывали мне.
Я засмеялась, но промолчала. Она была права. Я — строгая бухгалтерша только днём. А ночью... Ночью я иногда представляла себя совсем другой.
Мы ещё посидели. Я допила третий бокал, потом четвёртый. Голова стала кружиться приятно, в теле появилась знакомая тягучая томность. Время подходило к одиннадцати.
— Ладно, Наташ, я поеду домой, — сказала я, вставая и покачиваясь на каблуках.
— Оставайся.
— Нет-нет, поеду. Такси вызову.
Я оделась, поцеловала подругу и вышла на улицу.
Ночь была прохладная, но безветренная. Звёзды на небе, фонари тускло светят. Я стояла у подъезда, переминаясь с ноги на ногу, и пыталась прикурить сигарету. Зажигалка щёлкала, но не зажигалась. Я чертыхнулась, трясла её, дула на неё — без толку.
— Пиздец, — пробормотала я. — И когда успела напиться?
Возле соседнего подъезда сидела шумная компания. Человек шесть-семь, а может, и восемь. Молодые парни, лет по восемнадцать — двадцать два. Они громко смеялись, курили, пили пиво из горла, слушали музыку с телефона. Я смотрела на них и вдруг подумала: «А почему бы и нет? Почему бы не подойти?»
Я сама подошла к ним. Сама. На каблуках, в своей вызывающей юбке, с белой водолазкой и чёрной сбруей на груди.
— Мальчики, прикурить не найдётся? — спросила я, остановившись в шаге от них. А сама надеялась: может, хоть с ними зажгу, весело отвлекусь.
Они все разом повернулись. Их взгляды скользнули по моей фигуре — по груди, которую сбруя делала ещё заметнее, по бёдрам, по короткой юбке, по ногам на шпильках. Тишина повисла на секунду. Потом один из них, самый смелый, с короткой стрижкой и наглыми глазами, щёлкнул зажигалкой и поднёс к моей сигарете.
— Да не за что, — улыбнулся он. — А вы здесь живёте?
— Нет, к подруге приезжала.
— А домой едете?
— Да собиралась. Такси вызвала.
— Может, посидите с нами, пока ждёте?
Я засмеялась:
— Мальчики, да нет, я старая уже для вас, скучно вам будет со мной.
— Какая старая? — воскликнул светловолосый. — Вы в самом соку! Фигура — огонь! Не комплексуйте.
— И вообще, вам не больше тридцати, — добавил третий, темноволосый и кудрявый. — А то и меньше.
Повесть о легкой любви, или Тетраэдр