было мерзко, а тело ныло так, будто её всю ночь били. Она села на кровати и посмотрела вниз.
Картина была страшная.
Грудь превратилась в сплошное поле боевых действий: крупные тёмно-фиолетовые засосы, следы зубов. Правый сосок был особенно пострадавшим — распухший, с большим кровоподтёком. На бёдрах и ягодицах красовались синяки и красные полосы.
Она долго смотрела на своё отражение в зеркале шкафа, чувствуя, как внутри поднимается волна стыда, злости и какой-то странной, горькой решимости.
«Хватит молчать», — подумала она.
Татьяна накинула халат, туго запахнула его и пошла на кухню. Руки ещё дрожали, когда она начала готовить завтрак.
Через двадцать минут вниз спустились Андрей и Витька — оба бодрые, с лёгким похмельем, но явно довольные.
Татьяна поставила перед ними тарелки и села сама. Несколько минут все ели в тишине. Потом она тихо, но твёрдо заговорила, глядя прямо на мужа:
— Андрей... ты серьёзно? Ты правда это устроил? — голос был не громкий, но в нём звенела обида и усталость. — Я просыпаюсь, а у меня всё тело в синяках и засосах. Как я теперь Виктору в глаза смотреть буду?
Она немного помолчала, потом продолжила уже чуть громче:
— Я понимаю, ты давно хотелреализовать свою фантазию... но мог бы хоть предупредить? Я же не вещь. Я твоя жена. Как мне жить дальше с этим?
Андрей опустил взгляд в тарелку, но на губах у него всё равно играла лёгкая улыбка. Он явно был возбуждён её словами.
Витька же, напротив, откинулся на стуле и смотрел на неё с открытым интересом и похотью.
— Тань, ну ты же сама вчера была не против... — начал было Андрей.
— Я была пьяная в хлам! — перебила она, но без истерики, скорее с усталой горечью. — А теперь я выгляжу так, будто меня всю ночь толпой пользовали. Как мне на работу идти? Ты хоть подумал об этом?
Витька тихо хмыкнул, допил кофе и поставил чашку на стол.
— Ну что, Андрей... — спокойно сказал он, глядя на друга. — Раз уж Таня всё равно в курсе и никто не против... можно я её ещё разок отъебу? Напоследок. Перед отъездом. Чтобы она меня хорошо запомнила.
Татьяна замерла с чашкой в руке. Андрей посмотрел на неё, потом на Витьку и медленно кивнул:
— Давай. Только жёстче. Я поснимаю на память ответил ее муж.
Витька встал, подошёл к Татьяне, взял её за руку и потянул в гостиную. Она не сильно сопротивлялась — только тихо вздохнула показывая свое недовольство.
Он поставил её перед диваном, распахнул халат и медленно стянул с неё трусики.
Татьяна стояла, опустив глаза, красная от стыда, но уже чувствовала знакомое предательское тепло между ног.
— Блядь, смотри, Андрей, — хрипло сказал Витька, двумя пальцами широко раздвигая её красные, распухшие губки. — Твоя жена уже вся течёт.
Он медленно погрузил в неё сразу три толстых пальца — глубоко, до самого основания. Татьяна тихо ахнула и вздрогнула всем телом. Витька начал медленно трахать её пальцами, специально растягивая в разные стороны, показывая Андрею, как легко они ходят внутри.
— Слышишь, как хлюпает? — грязно усмехнулся он. —
Татьяна стояла, дрожа, закрыв лицо руками. Стыд душил, но киска предательски сжималась и текла ещё сильнее.
Витька вытащил блестящие пальцы, показал их Андрею и встал. Расстегнул ширинку и достал свой толстый, тяжёлый член. Головка уже блестела от предэякулята. Он несколько раз провёл им по её мокрым губкам, сильно ударил по клитору и только потом начал входить.
— Ааааааах... — громко, протяжно вырвалось у Татьяны, когда толстая головка раздвинула её стенки.
Витька входил медленно, но настойчиво, растягивая её до предела. Когда вошёл почти полностью,
Летняя практика