которое ясно говорило: «Ммм, неплохие у вас кадры». Я смотрел, как они скрываются в глубине коридора, и чувствовал, как внутри закипает что-то мутное.
Прошло минут двадцать. Я сидел на скамейке, перекатывая желваки и глядя на секундную стрелку часов. Тишина в школе начинала давить. Где они? Что он ей говорит? Почему так долго?
Наконец я встал. Ноги сами понесли меня по коридору — туда, где они скрылись.
Спортзал. Дверь приоткрыта. Я заглянул — пусто. Только пахнет пылью и резиной от матов.
Компьютерный класс. Тоже никого.
Кабинет биологии. Я приблизился к двери и услышал голос Лены:
—. ..микроскопы совсем старые, еще советские. Увеличительной способности не хватает для лабораторных работ.
Я осторожно подошел к приоткрытой двери, замер у косяка и аккуратно заглянул в щель.
Они стояли у окна. Лена — прямая, напряженная, с планшетом в руках, куда она, видимо, вносила список. Самвел — чуть позади, скрестив руки на груди.
— Так, — прогудел он, почесывая подбородок. — Значит, новые мячи, кольцо баскетбольное и шведская стенка в спортзал. Пять компьютеров в класс, да, плюс принтер. Здесь микроскопы новые, муляжи там всякие... Еще что?
— Еще реактивы для химии, интерактивная доска в кабинет физики и частичный ремонт крыши в актовом зале, — добавила Лена.
Самвел хмыкнул, взвесил что-то в уме и кивнул.
— Я считать не буду. Дам вам миллион. Сами там уже распределите, на что потратить. Мне не жалко.
— Это очень щедро с вашей стороны... — в голосе Лены послышалось облегчение. Но я слышал в нем и нотку настороженности: слишком уж легко он согласился.
— Но, — Самвел сделал паузу, и эта пауза повисла в воздухе как топор, — у меня есть одно условие.
— Да?
— Вы со мной поужинаете.
Лена замерла. Планшет дрогнул в ее пальцах.
— Самвел Мартиросович, я замужем, — сказала она с подчеркнутой вежливостью.
— Ну тогда пообэдаете, — отозвался он, усмехаясь. — Могу забрать вас прямо во время урока. Скажем, среда, двенадцать дня. Муж работает, ничего не узнает.
Он говорил это так буднично, словно предлагал ей скидочную карту в супермаркете.
— Извините, но нет, — Лена покачала головой и шагнула в сторону, явно намереваясь уйти.
Самвел преградил ей дорогу. Он был на голову выше и вдвое шире.
— Лена, — произнес он, растягивая гласную на кавказский манер, и приблизился почти вплотную. — Я здесь большой человек. Ты даже не представляешь, какой. Один мой звонок — и ты станешь директором вместо этого старого пердуна. Давай дружить, а? Ты умная, красивая. Зачэм тебе бедствовать?
— Простите, но мне нужно идти, — ее голос стал холодным, как сталь. Я уже знал этот тон. Так она говорила перед тем, как взорваться.
— Ну чего ты ломаешься, а? — Самвел прищурился и положил ей руку на попу.
Дальше случилось то, чего он явно не ожидал.
— Да ты охренел, урод! — звонкая пощечина разорвала тишину кабинета.
Голова Самвела дернулась в сторону. На щеке мгновенно проступило красное пятно.
Самвел изменился в лице. Улыбка исчезла, глаза потемнели.
— Ах ты сука, — прошипел он.
Одним резким движением он схватил Лену за плечи и швырнул на учительский стул. Стул покачнулся. Лена вскрикнула и попыталась вскочить, но Самвел надавил одной рукой ей на плечо, вжимая обратно. Вторая рука уже расстегивала ширинку.
— Сейчас я научу тебя манерам — проговорил он спокойно, даже ласково.
Я дернулся вперед, но ноги словно приросли к полу. Сердце колотилось, адреналин ударил в кровь — но я стоял. Почему я стоял? Почему я не мог пошевелиться? Я смотрел на эту сцену как завороженный, будто это был не мой мир, а экран ноутбука. Будто не мою
Одноклассники