меня под моих ребят. Теперь у них на меня запрета нет. Так и влезет в нашу семью на правах законной любовницы.
– Довольно, Танюш, спасибо тебе, очень приятно. Не стоит наши отношения выносить за пределы моей спальни.
– Нашей спальни, Верунь, – поправила Танюшка, повернув Веру к себе лицом и целуя её в губы, – неужели думаешь, что Сёмка будет слишком частым гостем у тебя в постели.
– Кроме него есть ещё двое соискателей на меня. Да и Ленка от меня не отстанет. Прошлый раз Сёма с Юриком мной позабавились на пару, да ещё Ленка им помогла, мерзавка, – смущаясь призналась Веруша.– ладно бы поочереди, а то сразу с двух сторон пристроились.
– А в попу кто из них, Сёмка? – задохнувшись в волнении, спросила Татьянка.
– Сначала он, потом поменялись, а эта сука мне весь рот пальцами растянула. Словом, оторвались они на мне по полной.
– И ты им позволила так с тобой поступить, мамуль?
– А что я могла сделать, пьяная и голодная на мужиков до безобразия.
– И что теперь будет? Одно дело с одним, так теперь и второй будет домогаться тебя, моя девочка. Может, мне с ними тоже помогать тебе?
– Тогда тебя Ленка точно заберёт у меня, Танюш. Я не хочу для тебя этого с Ленкой.
– Это ужасно, Верунь, испытать такую боль сразу с двумя мужиками.
– Как не мерзко было, но к своему стыду, я даже умудрилась кончить с каждым из них. И провожая в дверях разрешила приходить ко мне вдвоём. Считай, дочка, что твоя мать законченная шлюха. Чувствую, что Юра с Ленкой опять могут заявиться к нам. Ты Ленку принципиально не хочешь? Грубость женщины тоже не плоха, в разумных рамках, конечно.
– Предлагаешь мне поучиться этому? Сама потом не будешь жалеть? – С сомнением произнесла Таня, – И где это всё будет твориться, мамуль?
– Четыре комнаты вполне подойдут для этого, Танюш. Ты у меня уже взрослая и мне тебя не следует сдерживать в выборе партнёров. Но то, что будет здесь происходить, никто не должен об этом знать. Так им звонить, Тань?
Татьяна неопределённо пожала плечами, утвердительно кивнув головой.
– Если ты так решила, я не возражаю, Веруш.
– Зови Сёму, садимся ужинать. Если они заявятся, мне их угощать нечем, разве что тобой, дочка.
Татьяна постучала в дверь к Семёну и позвала его на ужин.
***
Выйдя из комнаты и прикрыв за собой дверь, Семён пошёл на кухню. У плиты стояла Веруша, раскладывая по тарелкам жареную картошку и присыпая её щепоткой измельченной зелени. Сбоку каждой тарелки она укладывала куски жареной рыбы. На центр стола была поставлена глубокая миска с солёностями, переданными Надеждой Сергеевной к ужину.
– Добрый вечер, мамуль, – поздоровался Сёмка, нежно обнимая Верочку и целуя её в губы.
– Мог бы встретить меня, хотя бы в прихожей, сынок, – возвращая поцелуй сыну, улыбнулась Вера Павловна. – Я бы не возражала если бы ты забирал меня иногда с работы в конце дня, чтобы не таскать тяжеленные сумки с покупками из магазина.
– Предупреждай с утра, Верунь, когда за тобой зайти, – охотно согласился Сёмка.
– Разумеется, сынок, что не каждый день. Даже не буду возражать если меня встретит моя любовница, – усмехнулась Вера, лукаво подминув дочери, – покупать нижнее женское бельё для нас при молодом человеке, не совсем допустимо с точки зрения требований этики. Танюш, ты считаешь, я не права?
– Мамуль, ты всегда и во всём права. Но это я просила Сёмку не встречать тебя сегодня в прихожке. Он скорее забудет забрать из рук
Обратная сторона или "Тройной Ридбергер".