сделать карьеру, а затем отомстил за меня, поломав его карьерное поприще. И надеюсь ещё не раз посодействуешь нашим детям в выборе профессии в их жизни. Для меня ты больше чем любящий отец, Дима. Так что я ничем никому не обязана и считаю необходимым для себя, вернуть хоть часть своих долгов тебе, чтобы дальше жить и быть благодарной тебе, батя.
– А как отнесётся к этому наша Надя если ей это откроется? – выпрямившись в кресле, взволновано произнёс Дмитрий Михайлович.
– Она поймёт нас правильно и не осудит, тем более инициатива полностью моя. Я привыкла исполнять свои обещания и возвращать долги. Клаву просила не пускать к тебе никого, пока мы не закончим наши «семейные дела». Защёлкни замок на двери, я разденусь, Митя. Давно мне следовало сделать сделать это Продолжим на том, на чём тогда остановились, помнишь?
– Сколько раз я жалел о своём нелепом благородстве, Верочка. Сокрушенно произнёс генерал, снимая с себя китель и вешая его на спинку кресла у рабочего стола. Как тогда мне досталось от Татьяны за моё мнимое фанфаронство! Хочу выполнить ещё твою просьбу моему Виктору, – продолжил Козырев, – передать со временем тебе его полковничьи погоны. Время пришло и с твоим послужным списком это будет вполне заслужено тобой, Веруша. Тогда в Чечню ты без колебаний поехала, хотя имея двух малолетних детей могла отказаться, хотя твой супруг, не скрою, поехал с тобой под моим нажимом.
– Но я тогда сказала это шутя, Дима, – возмутилась женщина спуская с ног форменную юбку, откладывая её на стул.
– Ты пошутила, а я запомнил и считаю для себя своевременным выполнить твою «шутку», родная, – раздеваясь перед Верой, признался Козырев. Тебе, девочка, пойдут погоны полковника. Присвоить тебе это звание пока в моей власти. И должность тебе следует поменять на начальника штаба. Правда, потребуется подтвердить должностное соответствие, съездишь на учёбу в Москву. Вернёшься домой образованная и красивая, всем бабам в Управлении на зависть. Бог даст, успеем тебя ещё замуж выдать, красавицу нашу. Надя только и мечтает об этом всё время.
– Как, мой генерал, лечь перед тобой? Твой выбор, Дима.
– Можно без новомодных вывертов, никогда не понимал этих анальных причуд у мужиков. По мне нет ничего лучше, чем любоваться выражением на лице своей партнёрши в процессе погружений в неё. – дивное состояние, Верочка.
– Ты гурман, Дима. Жаль, что моего брата не просветил в этом в своё время. Валюша очень переживала его необузданность в постели, но всё же была счастлива с ним. В сравнении с ним ты для неё был превосходен, как никто. Может от нашей мамы ему досталась эта горячность. Не слушай меня, Димочка. Твоя Клашка сидит голодная и не дождётся, когда я освобожу её. Дима, скажи по правде, тебе моей Нади хватает или для вас это уже не так важно?
– Я её ни в чем не сдерживаю. У ней внуки всегда под рукой, Подруги своими заботами не оставляют. Наши свободные отношения не влияют на устой в нашей семье. Мы довольны и счастливы быть вместе не смотря ни на что, Верунь.
Прошли долгие минуты нежных проникновений в глубину промежности Веры Павловны, когда она благодарно произнесла в тишине кабинета своему любовнику.
– Вот и всё, Димочка, спасибо тебе милый, наконец-то снял с души этот камень. Не спеши, я не тороплю тебя. Боюсь, за салфетками придётся обращаться к Клаше.
– Не придётся, я полотенце в столе, держу на случай крайней необходимости.
Отравление