Вечерний воздух в подъезде старого дома пропитался ароматом дождя, просочившегося сквозь щели в дверях. Виктор стоял у лифта, его короткие тёмные волосы чуть растрепались от влажного ветра, мускулистое телосложение подчёркивалось облегающей рубашкой, а острые черты лица, с лёгкой щетиной на подбородке, излучали уверенность, граничащую с вызовом. Он был менеджером среднего звена, привыкшим к контролю во всём — особенно в отношениях с женщинами. Сегодня его взгляд поймал Нину, робкую библиотекарь с длинными рыжими волнистыми волосами, ниспадающими на плечи, веснушчатым лицом, и пышной фигурой, скрытой под скромным юбкой до колен.
Они познакомились час назад в ближайшем кафе — случайная встреча за кофе переросла в лёгкий флирт. Теперь, когда лифт опустился, открываясь, Виктор повернулся к ней с улыбкой, от которой у Нины внутри всё сжалось.
— Поднимайся ко мне, — произнёс он низким голосом, в котором сквозила не просьба, а приглашение. — У меня отличное вино, и вид из окна на город просто завораживает.
Нина замерла, её пальцы нервно сжали сумочку. Она не привыкла к таким прямым предложениям. Сердце колотилось, щёки горели. Но в его глазах, тёмных и пронизывающих, было что-то магнитное. 'Всего на минуту', — подумала она, кивая.
Лифт мягко стал подниматься вверх. В тесной кабине воздух казался густым. Виктор стоял близко — слишком близко. Нина чувствовала тепло его тела, лёгкий запах одеколона с нотами сандала. Двери открылись на пятом этаже. Он провёл её по коридору к своей квартире, дверь открылась, и они оказались внутри.
Гостиная встретила уютом: мягкий свет торшера падал на кожаный диван, полки с книгами, тяжёлые шторы, приглушавшие шум улицы. Виктор жестом указал на диван.
— Присаживайся, Нина. Расслабься.
Она опустилась на подушки, юбка слегка задралось, обнажив край чулка. Виктор прошёл к бару, достал бутылку красного вина, два бокала. Наливая, он наклонился, и его пальцы случайно — или не совсем случайно? — коснулись её руки. Кожа Нины вспыхнула от этого прикосновения, как от искры. Она не отстранилась, только дыхание участилось.
— За неожиданные встречи, — сказал он, чокаясь. Вино оказалось бархатным, с ягодными нотками, оно растеклось теплом по венам.
Виктор сел рядом, не слишком близко, но достаточно, чтобы она ощущала его присутствие. Он начал рассказывать истории — о курьёзных проектах в офисе, о поездке в горы, шутил. Нина сначала улыбалась сдержанно, потом засмеялась — искренне, заливисто. Звук её смеха был как музыка, лёгкая и чистая. Виктор ловил каждую ноту, а взгляд его скользнул ниже: чулки облекали её стройные ноги идеально, тонкая ткань подчёркивала изгиб бедра.
Напряжение нарастало незаметно. Он придвинулся ближе, плечо к плечу. Рука Виктора легла на её колено — медленно, давая время отреагировать. Пальцы поползли вверх, по гладкой поверхности чулка, к краю юбки. Нина замерла. Взгляд её ушёл в сторону, щёки пылали.
Он убрал руку, но не полностью — оставил на бедре, лёгкое давление.
— Расскажи о себе, Нина. Что прячешь за этой улыбкой?
Она вздохнула, глядя в бокал. Вино кружило голову, мысли путались.
— Я.. одна. Давно. После разрыва с одним парнем... он был скучным, пресным. Сидела в библиотеке, книги — единственные друзья. Одиночество грызёт, но страшно открыться. А ты... ты такой уверенный.
Слова её ударили в цель. Виктор почувствовал прилив — её признание было первым шагом к подчинению. Но и уязвимость его кольнула: все эти женщины были трофеями, а не связью. Телефон в кармане завибрировал — друг, встреча в баре. Он взглянул на экран, пальцы сжались.
— Извини, ребята, не смогу, — набрал он быстро, отправил. Отменил. Ради неё.
Нина повернулась, глаза её блестели — смесь страха и желания. Его рука всё
Как катались на лодках