Вызова не последовало. Лишь короткая пауза и её тихий, покорный ответ:
— Ну... конечно... Но вино должно быть хорошее.
— Само собой, королева, — Димон широко ухмыльнулся, обнимая её за плечи и поворачивая к морю. — Для тебя всё только самое лучшее. Всю ночь напролёт.
Он уже строил планы, а Лика, уткнувшись лицом в его грубое плечо, закрыла глаза, пьянея от смеси страха, стыда и странного ощущения, что её место именно здесь. Среди них.
***
— Так, пацаны.
Голос Димона разрезал вечерний воздух. Все взгляды мгновенно повернулись к нему.
Он, казалось, излучал силу одной только своей уверенностью, которой невозможно было перечить.
— Паш, Серёга, — он кивнул в сторону парковки. — В багажнике моей тачки палатка, мангал, уголь. Тащите всё сюда. Быстро и чётко. Без косяков.
Приказ был отдан без обиняков и без «пожалуйста». Так говорят с теми, кто уже доказал свою преданность.
— Кирилл, Стас, — его взгляд, как прожектор, переключился на них, заставляя инстинктивно выпрямиться.
— Сгоняйте в ларёк. Пару бутылок нормального вина. Не этого дешёвого пойла, а чтоб креплёного, сладкого.
Он сделал паузу, и уголок его губ медленно приподнялся в усмешке, обращённой к Лике. Это был намёк на общую тайну, которая связывала их теперь всех вместе. На её новый статус.
— Не пристало нашей королеве пиво с быдлом хлестать. Пусть почувствует себя... особенной.
Он порылся в кармане шорт и метким движением кинул ключи от машины Паше. Тот поймал их на лету, даже не поморщившись.
— Живо, — бросил Димон, ставя финальную точку в этом коротком, деловом разговоре. — Засветло надо всё организовать.
И не возникло ни споров, ни вопросов. Молчаливое признание его авторитета витало в гуще вечерней прохлады. Кирилл и Стас уже поднимались, как послушные марионетки.
Паша с Серёгой кивнули с армейской чёткостью и развернулись к парковке. Димон смотрел им вслед и чувствовал то, что чувствует каждый вожак, когда стая принимает его правила.
Он был альфой. Не потому, что был старше или сильнее всех, а потому, что совершил акт абсолютной власти, и они это видели. Он покорил не только Лику; он покорил их всех, став режиссёром их общей вечеринки.
Через мгновение их силуэты растворились в золотой дымке заката, и на опустевшем пляже остались только двое. Димон и застывшая перед ним Лика.
***
Димон властно обвил рукой её талию и потянул к расстеленному полотенцу. Она не сопротивлялась, а лишь глупо хихикнула, когда его ладонь грубо и уверенно легла на её ягодицу, с силой сжав её, прежде чем они опустились на песок.
Его бесцеремонные руки остались на ней, и Лика приняла это с тихой, внутренней улыбкой, молча признавая его право на каждую клеточку своего тела. Димон обхватил её сзади, прижал к себе спиной так, что она почувствовала всю грубую мощь его тела.
— Ну что, королевна, — сказал он с насмешкой, обжигая кожу горячим дыханием. — Всех разослал, гостей распустил. Теперь я проведу ту самую, полноценную инспекцию, которую ты не дала мне провести утром. На контроль качества. Без дураков и свидетелей.
Он резко развернул её к себе лицом и, его шершавые, твёрдые ладони принялись с циничной обстоятельностью мять её ягодицы, прощупывая каждую мышцу и выпуклость. Пальцы впивались и раздвигали их, оценивая товар, который теперь безраздельно принадлежал ему.
— Ой, Димон, — фыркнула она, пытаясь сохранить остатки кокетливой игривости, но её тело уже предательски выгнулось, прижимаясь к его рукам. — Инспектор-самоучка! Диплом где выдали? Или у тебя просто природный талант к ощупыванию всего, что плохо лежит?
Игрушка старшеклассников (продолжение "Переломного уикэнда"). В школьном туалете (продолжение)