её тело само начало подстраиваться под ритм, будто они танцевали.
Кто-то сзади держал её за плечи, а другой парень поднёс свой член к её губам. Джордан даже не задумывалась — она открыла рот, как послушная дырка, и приняла его. Язык обвил головку, губы сжались вокруг ствола, и парень застонал, схватив её за волосы. Она сосала его, одновременно чувствуя толчки в заднице, а между ног уже текло — её киска пульсировала, откликаясь на двойное проникновение. Сейчас её мир сузился до трех точек: пизды, рта и попки, жаждущих быть заполненными.
Губы Джордан обхватили очередной член, язык скользил по жилкам, а пальцы сами собой впились в упругие ягодицы парня перед ней, толкая его навстречу. Она уже не узнавала его — но это и не имело значения. Её тело горело, каждый нерв будто обнажился, и странная, новая жажда наполняла её изнутри.
Оргазмы следовали один за другим, как волны прибоя — Джордан уже не могла отличить, где заканчивается один и начинается следующий. Казалось, её тело перешло в какое-то новое состояние, где больше не существовало границы между болью и удовольствием, между унижением и экстазом. Каждый толчок, каждое грубое прикосновение, каждый хриплый стон парней вокруг сливались в единый поток, который уносил её всё дальше от самой себя.
Последний оргазм вырвал из Джордан крик, который сорвал ей голосовые связки — хриплый, дикий, животный. Её тело выгнулось так сильно, что пальцы ног свело судорогой, а между бёдер пульсировало, будто сердце переместилось туда. Внутри всё сжалось так сильно, что парень, находившийся в ней в этот момент, ахнул и тут же кончил, не в силах сдержаться. Мускулы её живота дёргались в серии мелких спазмов, а ноги дрожали, как после марафона. Когда волны удовольствия наконец отступили, Джордан рухнула на матрас без сил, как тряпичная кукла. Её тут же перевернули, задрали задницу и подложили под живот подушки.
Но она этого уже не запомнила.
**
Когда Джордан очнулась, в кабинете уже никого не было. Она мгновение моргала, пытаясь сообразить, где находится — комната была пуста, но запах пота и спермы висел в воздухе густо, как туман. Между ног саднило, будто кожу протёрли наждачкой. Она опустила руку и сразу отдернула — пизда пульсировала от малейшего прикосновения, сверхчувствительная, как обожжённый нерв. Джордан была голой и липкой от спермы, которая уже начала подсыхать на животе и бёдрах.
Она села и посмотрела на часы — перемена давно закончилась. В углу лежали её юбка и блузка — она попыталась вспомнить, когда её раздели, но не смогла. Брэд вроде бы трахал её ещё в юбке. Джордан попыталась встать, но ноги подкосились, и ей пришлось ухватиться за край стола, чтобы не упасть. В голове гудело, как после долгой вечеринки, но она не была пьяна — по крайней мере не от выпивки.
Руки едва слушались, когда она натягивала юбку. Пуговицы блузки прыгали из пальцев, и Джордан плюнула на это, просто завязав полы узлом под грудью. В голове гудело, будто кто-то вколол ей десять чашек кофе прямо в вены, но мысли все равно плыли, как в тумане.
Джордан шагнула в коридор, и тут же её тело напомнило о себе — тёплая жидкость потекла по внутренней стороне бедра, оставляя липкую дорожку. Она сжала бёдра, пытаясь замедлить поток, но это только принесло очередной всплеск возбуждения. «Надо было помыться, всё равно опоздала», — мелькнула мысль, пока она оглядывалась по сторонам. Пустые коридоры школы напоминали декорации из сна — слишком яркие лампы, запах дезинфекции под ногами, далёкие голоса из-за дверей классов. Она не могла сообразить,
Рассказы моей жены. Дверник и случай в машине.