Саша провёл рукой по моей мокрой щеке и тихо сказал:
— Теперь ты окончательно наша, малышка.
Я закрыла глаза и прошептала едва слышно:
— Да... я ваша...
В комнате повисла тяжёлая тишина.
— --
Я лежала между ними неподвижно, словно разбитая кукла. Тело ещё продолжало мелко дрожать, а из обеих дырок медленно и густо вытекала их сперма, напоминая о том, что только что произошло. Я смотрела в потолок, и по щекам тихо катились слёзы — уже не бурные, а тихие, усталые.
Внутри было пусто.
Огромная, холодная пустота. Я понимала, что только что окончательно переступила черту, из которой возврата уже нет. Та скромная, добрая, чистая Алина, которой я когда-то гордилась, умерла сегодня в этом номере. Осталась только девушка, которая позволила двум мужчинам — дяде и племяннику — одновременно использовать себя, как дешёвую игрушку. И самое тяжёлое — я не смогла этому сопротивляться. Более того, я кончала так сильно, как никогда в жизни.
Саша молча гладил меня по волосам. Его прикосновение было почти нежным, но от этого становилось ещё больнее.
Что со мной стало? — думала я. — Как я дошла до этого?
Ещё полгода назад я краснела от одного его взгляда. Мечтала о любви, о романтике, о том, чтобы быть чьей-то единственной. А теперь лежу здесь, вся в сперме двух мужчин, и чувствую себя невероятно маленькой, использованной и... одинокой.
Я не ненавидела их. Я ненавидела себя.
— Ты в порядке? — тихо спросил Саша.
Я кивнула, хотя это была ложь. Ничего уже не было в порядке. Я чувствовала себя сломанной. Как будто меня не просто выебали, а вынули из меня всё светлое, что когда-то во мне жило.
Максим что-то сказал и тихо засмеялся, но я уже почти не слышала его. Я закрыла глаза и впервые за долгое время почувствовала настоящую грусть — глубокую, взрослую, безысходную. Я понимала, что отныне моя жизнь будет разделена на «до» и «после» этого вечера.
Я больше никогда не буду прежней.
Саша наклонился и поцеловал меня в мокрый висок.
— Теперь ты наша, малышка.
Я не ответила. Просто лежала и молча плакала, чувствуя, как по бёдрам продолжают стекать тёплые капли их семени.
В этот момент я окончательно поняла: я не просто стала их шлюхой.
Лина, дочь инкуба