посмотрел на меня сверху вниз и тихо, но уверенно сказал:
— Это только начало, Анечка.
Я лежала на диване, тяжело дыша, вся покрытая густой спермой Сергея Александровича. Она стекала по моей груди, животу, лицу и подбородку. Я всё ещё не могла прийти в себя.
— Мне нужно в душ... — тихо сказала я, поднимаясь.
— Иди, — кивнул он с тёмной улыбкой. — Только не запирайся.
Я собрала свою одежду и на трясущихся ногах пошла в ванную. Закрыла дверь, но не до конца — оставила небольшую щель. Включила тёплую воду и встала под душ. Горячие струи начали смывать с меня следы только что произошедшего.
Я закрыла глаза, пытаясь осмыслить, что сейчас случилось. Отец моей лучшей подруги только что жёстко выебал меня в гостиной, пока она спала в соседней комнате...
Вдруг я услышала тихий шорох за дверью. Я открыла глаза и через щель в двери увидела её.
Вика стояла в коридоре и смотрела на меня. Она не спала. Её глаза были широко раскрыты, щёки красные, дыхание учащённое. Одна рука была у неё между ног под короткой ночнушкой.
Она подглядывала за нами.
Наши взгляды встретились. Я замерла. Вика тоже. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Потом она медленно толкнула дверь и вошла в ванную.
— Вика... — тихо начала я.
Она не дала мне договорить. Подошла вплотную, взяла меня за мокрое лицо обеими руками и жадно поцеловала. Поцелуй был страстным, нервным, голодным. Её язык сразу проник в мой рот. Я почувствовала вкус вина, который мы пили вечером.
— Я всё видела... — прошептала она между поцелуями. — Всё...
Её руки дрожали. Она сильно сжала мою грудь, потом опустилась ниже и начала целовать мою шею, ключицы, грудь. Встала на колени прямо передо мной в душе и жадно прижалась ртом к моей киске.
Я громко застонала, схватившись за её мокрые светлые волосы.
Вика была очень возбуждена. Она лизала меня жадно, почти отчаянно — глубоко засовывала язык внутрь, сильно сосала клитор, двумя пальцами трахала мою всё ещё чувствительную киску. Вода стекала по нашим телам. Я стояла, широко расставив ноги, и едва держалась на ногах от удовольствия.
— Блядь, Ань... ты такая мокрая... — шептала она, не отрываясь от моей киски. — Я так возбудилась, когда видела, как папа тебя ебал...
Она продолжала работать языком всё быстрее. Я уже была близка к оргазму. Вика почувствовала это и начала сосать клитор особенно сильно, одновременно трахая меня пальцами.
Я кончила — сильно, дрожа всем телом, едва сдерживая громкий стон. Вика продолжала лизать меня, выпивая все мои соки, пока я не начала дрожать от переизбытка ощущений.
Она поднялась, поцеловала меня снова, и я почувствовала свой собственный вкус на её губах.
— Я так давно хотела тебя... — прошептала она мне в губы.
В этот момент мы обе услышали тихий звук за дверью.
Мы одновременно повернули головы.
В дверях ванной стоял Сергей Александрович.
Он смотрел на нас — голых, мокрых, обнимающихся под струями воды. Его член уже снова стоял, натягивая домашние штаны.
На его лице медленно появилась хищная, довольная улыбка
Сергей Александрович стоял в дверях ванной и смотрел на нас. Его взгляд медленно прошёлся по нашим мокрым, прижатым друг к другу телам. Вика всё ещё держала меня за талию, её губы были в нескольких сантиметрах от моих.
— Жаль, что вы остановились, — низким, чуть хриплым голосом произнёс он. — Ане, ты уже получила своё удовольствие... Теперь сделай приятно моей дочери.
Вика вздрогнула, но не отстранилась. Её щёки были ярко-красными. Она явно была очень возбуждена.
Сергей Александрович вошёл в ванную полностью, закрыл за собой дверь и прислонился спиной
Медбрат Дима (инфантилизм)