излучали дикую похоть. Она усмехнулась и притянула мою голову, прежде чем наши губы встретились, и она открыла рот, голодно проводя языком по моему.
Я скользнул руками по ее бедрам и обхватил ее попку, крепко прижимая ее к себе, пока она продолжала двигаться в такт танца. Пока наши языки переплетались, мой член твердел, прижимаясь к ее животу и пульсируя от тупой боли. Мой разум жаждал притягательной маленькой блондинки, и я сопротивлялся желанию запустить руки под ее юбку и стянуть с неё трусики.
Лилли нравилась каждая секунда этого шоу. В душе она была настоящей дразнилкой для членов. Так было со всеми, кроме меня. Она была из тех девушек, которые знают, как заставить мужчин пускать слюни, и сейчас она выкладывалась по полной.
Музыка прервалась, и диджей начал говорить. Лилли восприняла это как сигнал к тому, чтобы покинуть танцпол. Она взяла меня за руку и переплела свои пальцы с моими, затем повела меня с танцпола через толпу, которая расступалась перед ней, как будто она была королевской особой.
Кабинки и высокие столы заполняли большую часть общего пространства бара. По стенам были расставлены телевизоры огромных размеров, на каждом из которых показывались профессиональные спортивные игры. В одном углу толпы потягивающих пиво студентов играли в электронный дартс. В другом — скопление преимущественно молодых мужчин, нависавших над бильярдными столами с угрюмым и серьезным видом, потягивая местное баночное пиво.
Массивный U-образный бар, освещенный синими лампами, доминировал в интерьере. За барной стойкой бармены сновали, как муравьи, выполняя заказы, в то время как посетители выстраивались по трое в ряд, пытаясь привлечь их внимание. "Голубая лагуна" была одним из самых популярных баров в кампусе, и я чувствовал себя как родитель, ввалившийся на вечеринку своего ребенка.
Восторженный визг Лилли застал меня врасплох. Она оглянулась на меня через плечо и ярко улыбнулась.
— Они здесь. — Она потащила меня за руку через толпу стоящих гостей к столику, за которым ждали две знакомые фигуры.
Бринн и Стейси сидели за столом в центре комнаты. Увидев Лилли, они встали, и когда мы подошли к ним, дамы обнялись, радостно болтая, а я терпеливо ждал своей очереди.
За неделю, прошедшую после нашей поездки на Багамы, я провел столько же времени с Бринн и Стейси, сколько с Лилли и Эль. Если не учитывать часы сна, то с великолепными подругами Лилли я проводил больше времени, чем с Брук. Они провели в доме все ночи, кроме одной. Между Брук, Лилли и ее подругами, мой календарь сна стал перегружен приглашениями в постель. Но строгая политика Лилли оставалась в силе — без нее я не мог встречаться ни с Бринн, ни со Стейси. Все усложнялось тем, что я влюбился в них обоих так же сильно, как в Лилли, Брук и даже Эль.
Бринн первым прервала цикл объятий, обойдя стол и направившись ко мне.
— А вот и мой красавчик. — Она обняла меня и притянула к себе в долгий поцелуй с языком.
Я обхватил руками ее стройное тело и обнял за попу, нежно похлопывая и сжимая ее, прежде чем вороноволосая сногсшибательная девушка слегка отстранилась и посмотрела на меня.
— Я скучала по тебе, — сказала Бринн.
Как и Лилли, Бринн носила наряд, призванный притягивать взгляды всех мужчин с живой кровью. С каждым днем ее наряды становились все более смелыми. Сегодня вечером на ней было гладкое, облегающее, цельное черное платье, которое обтягивало ее попу и заканчивалось на бедрах, открывая её длинные стройные ножки. Ее фарфоровое декольте выглядывало из выреза, и, судя по тому, как напряглись соски, лифчика на ней не
О том, как меня сделали подругой моей же девушки