лежал в постели и смотрел в потолок, не в силах выбросить из головы мысли об Эль.
Мне никогда не нравился ее жених, доктор Марк, и я не мог избавиться от ощущения, что все происходящее с Эль связано с ним. Мое первое впечатление о нем было плохим. Он не появлялся в доме с момента нашей стычки у бассейна, и вокруг него светились яркие красные флажки, видимые из космоса. Было ли его отсутствие связано с Эль или с ним самим, я не знал, но он меня раздражал, и то, как он приказывал Эль, подпитывало кипящий гнев, который я не мог выпустить.
То, что он не нравился Лилли и Брук, было лишь одним из этих огромных красных флажков. То, что сестры Эль не смогли отговорить ее от брака с этим парнем, говорило о многом. Когда дело касалось манипуляций и контроля, доктор Марк Лэнгфорд был опытным оператором. Такие парни, как он, охотились на добросердечных, сочувствующих женщин, таких как наша Элоиза.
Но кроме выражения своего отвращения к нему, Брук и Лилли держались в стороне от меня. Я полагал, что они пообещали Эль соблюдать обет молчания, но их лояльность не пошла ей на пользу.
Я тяжело вздохнул, наклонился и поцеловал Лилли в лоб, после чего вырвался из ее объятий и поднялся в сидячее положение. Лилли зашуршала рядом со мной и подняла голову с подушки, глядя на меня сонными глазами.
— Малыш, куда ты идешь? — Ее слова прозвучали как-то неуверенно.
— Я не могу заснуть, — сказал я. — Может быть, поздняя вечерняя телепрограмма поможет. Ты можешь снова заснуть.
— Ты хочешь поговорить об этом? — спросила Лилли, все еще находясь в полудреме.
— Нет, милая. — Я наклонился и нежно поцеловал ее в губы. — Спи. Все в порядке.
— Хорошо, — сказала она. — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — сказал я, затем встал и оделся, накинув свободную футболку и пару мешковатых шорт.
Коридор наверху был усыпан приглушенными тенями на фоне одинокой настольной лампы, освещавшей его. Двери Брук и Эль были закрыты, и из щелей под их дверями не пробивался свет. Я тихо спустился по лестнице и вошел в огромную гостиную, где опустился на черный кожаный диван и включил большой телевизор с плоским экраном. Через несколько минут я остановился на передаче о паразите, который разъедает мозг птицы, пока она не покончит с собой, — передача идеально соответствовала моему настроению. Через несколько минут после начала жуткого документального фильма я выключил звук и вздохнул.
— У этих паразитов нет ничего против доктора Марка, — сказал я, бормоча про себя.
— Можешь повторить это еще раз, — раздался сзади меня знакомый женский голос, прежде чем теплые руки легли мне на плечи. Я оглянулся через плечо и улыбнулся, потянувшись за рукой Брук.
— Прости, детка. Я тебя разбудила?
Брук массировала мои плечи и проводила большими пальцами по основанию шеи, вызывая восхитительное расслабление, которое я чувствовал до самых пальцев ног.
— Не ты один не мог заснуть. Ты не против, если я испорчу твою ночную вечеринку?
Моя голова опустилась, когда мое тело откликнулось на работу ее волшебных пальцев, и я вздохнул с комфортом.
— Я буду против, если ты не будешь против. — Я откинулся назад, погружаясь в ее массаж, потянулся назад и поласкал ее предплечья. — Как бы я ни ценил твою технику массажа, почему бы тебе не сесть на диван и не составить мне компанию?
Брук наклонилась вперед, скользя руками по моим плечам и вниз по груди. Когда ее взгляд остановился на выпуклости,
Усыпили бдительность