сестрами, а Холли — слева, ее стул был заметно ближе к моему, чем в начале вечера. Бринн и Стейси были в баре, покупая новую порцию напитков для нашего стола.
От моего внимания не ускользнуло, что и Бринн, и Брук воздерживались от возлияний, употребляя только безалкогольные напитки. Похоже, они обе серьезно относились к своей возможной беременности. Предыдущей ночью мы с Бринн провели несколько часов, исследуя широкий спектр сексуальных позиций, каждая из которых заканчивалась очередным обильным семяизвержением, у неё была неделя овуляции.
Бринн и Брук были не единственными, кто остался трезвым. В отличие от последнего похода Лилли в караоке-бар, все дамы остались в целом трезвыми, проводя больше времени за танцами, чем за выпивкой.
Как только закончилась песня Эль и Брук, началась другая... это была песня "A Thousand Years" Кристины Перри. Лилли, явно уставшая от пения "Bad Romance", плюхнулась ко мне на колени и поцеловала меня в щеку.
— Спасибо, малыш. Это было так весело.
Холли повернулась на своем сиденье лицом к нам, упершись коленями в мое бедро.
— Приятно видеть, как Эль "распустила волосы".
— Я знаю еще один огромный способ, как она может "распустить волосы", — сказала Лилли, ухмыляясь.
Холли понимающе улыбнулась мне.
— Мммм... это фантастическая идея.
— Вы обе такие же тонкие, как отбойный молоток, — сказал я.
Лилли засияла, сдвинув свою маленькую упругую попку на моих коленях, намеренно разминая мой член, пока он не начал оживать. Она слегка повернулась, встретившись со мной лицом к лицу, ее голубые глаза пылали.
— Просто размахивай своей волшебной палочкой, пока Эль не сбросит трусики.
Мои щеки запылали, и я повернулся к Холли.
— Извини. Она лепит всё, что придет ей в голову.
Лилли хихикнула и повернула мое лицо к себе, прежде чем поцеловать меня в губы.
— Тогда, может быть, тебе стоит отшлепать меня... папочка.
— А еще лучше, чтобы он отшлепал Эль, — сказала Холли. — Она была плохой девочкой.
Лилли снова захихикала, и я повернулся лицом к Холли.
— Она и тебя развратила?
Холли наклонилась вперед и провела ладонью по моему голому бедру.
— Милый, я уже развращена.
От прикосновения Холли мой член запульсировал, толкаясь в задницу Лилли, как мул в ворота, отчего ее глаза расширились.
— Похоже, ты задела нужный нерв, — сказала Лилли Холли. Она облокотилась на мои колени, пока мой твердый член не оказался между ее раздвинутыми бедрами. Она обвела пальцем растущий бугор и посмотрела на Холли. — Может быть, мы сможем распушить его для Элоизы. Что скажешь?
Холли придвинулась ближе, поглаживая кончиками пальцев внутреннюю сторону моего бедра.
— Мммм.... — Она посмотрела на мой член и облизала свои рубиново-красные губы. — Возможно, нашей девочке нужен практический инструктаж, чтобы показать ей дорогу.
От моего воротника по спине разлилось тепло, и я почувствовал, что все глаза в баре устремлены на меня. Не очень тонкий сексуальный намек был музыкой для моих ушей.
— Если вы, дамы, не отступите, я устрою беспорядок прямо здесь и сейчас.
Лилли наклонилась и поцеловала меня, раздвинув мои губы, и наши языки закружились. Мгновение спустя она отстранилась и посмотрела на меня как хищник.
— Если ты хочешь, чтобы мы остановились, тогда ты должен пообещать нам, что убедишь Эль не выходить замуж за доктора Мудака.
— Я не хочу, чтобы вы останавливались, — сказал я. — Но я уверен, что за публичный секс мы получим путевку в тюрьму в один конец.
Лилли схватила мой член и сжала.
— Тогда пообещай мне, что поговоришь с Эль.
Глаза Холли излучали озорство, и лукавая ухмылка скривила ее губы.
Гарбузов? родич? ? (на новый лад)