подмигивая Эрин, которая на самом деле покраснела. Положись на маму, она смутит любого человека, даже официантку-готку с голыми сиськами.
Двое полицейских провели мимо нас обнаженную Шерри. Она с ненавистью посмотрела на меня, все еще покрытая грязью с головы до ног. Я ухмыльнулась ей, а затем посмотрела на Джима, который стонал, свесив голову, когда его подняли и повели к машине. Хэла и неизвестного парня забрали следующими. Последним была Мак, который оглядывался на нас и отчаянно кричал, что ему жаль, пока его тащили к машине. Мне было все равно. Пошел он к черту.
— Ну что ж, - сказала женщина-полицейский, подходя к нам, доставая ручку и блокнот и оценивающе глядя на нас троих. Твоя мама сдерживала нас достаточно долго, чтобы позволить тебе решить свои проблемы с Шерри, и я никого из вас не виню, но, может быть, нам лучше начать с самого начала, а?
Когда мы с мамой начали объяснять, я не почувствовала ничего, кроме облегчения.
Было странно рассказывать эту историю полицейским, но после показаний Эрин, а также инцидента в клубе, они решили, что мы полностью невиновны в каких-либо правонарушениях, и позволили нам выдвинуть любые обвинения, которые мы сочтем применимыми. Похищение и насильственное лишение свободы, ограбление, нападение, попытка изнасилования, Шерри пыталась накачать меня наркотиками...
Они нашли наши кошельки, личные вещи, наши деньги в машине Джима, даже две стодолларовые купюры, которые мама вложила в кошачьи ушки, что помогло доказать, что они наши. Мы объяснили, где остановились, и они велели нам на следующий день явиться в полицейский участок, чтобы выдвинуть обвинения против этих пятерых. Очевидно, у них у всех были судимости, и добром это для них не кончится.
Но сейчас мы были в нашем коттедже, лежали в постели, тесно прижавшись друг к другу, вместе с Эрин и Томом, и каждый ласкал и сосал кого-то другого. В нашей маленькой «ромашковой цепочке» я ласкала киску Эрин, пока она сосала член Тома. Том, в свою очередь, лизал и теребил маму, которая стонала прямо в мое влагалище, пока двигала там языком.
Мы раздвинулись, и мама толкнула Тома на спину, в то время как я заставила Эрин оседлать его бедра. Она опустилась на его пульсирующий член, постанывая от удовольствия. Через несколько секунд она уже подпрыгивала на нем, а мы с мамой ласкали ее и сосали ее сиськи.
«Мммм, да-а-а-а», - прошипела она, закрыв глаза и отдаваясь восхитительным ощущениям. «Чертовски горячие мама и дочка, парень из церкви, и все они занимаются со мной сексом в одной постели. Может быть, Бог есть...»
Я поцеловала ее, наши языки переплелись, пока она двигалась вверх-вниз. Мама теперь скользила по лицу Тома, и он почти жадно покусывал ее клитор, пока она массировала мою задницу. В конце концов, Эрин осторожно перевернула меня на спину, так что я оказалась лежащей на груди Тома лицом вверх. Она опустилась на меня, и наши груди соприкоснулись, когда мы поцеловались, и теперь она двигалась взад-вперед на его инструменте. Мама продолжала двигаться по его языку и царапать ногтями спину Эрин вверх и вниз.
Я застонала, обхватив Эрин ногами за талию, и мы закачались взад-вперед. Мы явно были не слишком тяжелыми для крепкого тела Тома. Прежде чем кончить, Эрин слезла с его члена и, придерживая, ввела липкий инструмент внутрь меня. Я громко застонала, когда он проник в меня, и она ухмыльнулась, прижалась своей киской к моей, скользя по ней, пока он трахал меня.
Том отодвинулся и перевернул меня лицом к себе, в то время как мама оторвалась от его губ. Я поцеловала его, сжимая
Запретное желание