Алексей встал сзади и медленно провёл ладонью по моей спине, потом ниже — по попе.
— Ты кончила без разрешения, — тихо сказал он. — Значит, будет наказание. Десять ударов. Будешь считать вслух. Если собьёшься — начнём сначала.
Я кивнула, насколько позволял кляп.
Первый шлепок пришёлся на правую ягодицу. Не ладонью — широкой кожаной лопаткой. Звук был резкий и громкий. Я дёрнулась и громко застонала сквозь кляп.
— Один... — промычала я.
— Громче.
— Один! — уже чётче выговорила я.
Второй удар пришёлся на левую сторону. Третий и четвёртый — по очереди на обе ягодицы. К пятому удару моя попа уже горела. На седьмом я начала тихо всхлипывать. К десятому — слёзы уже текли по щекам.
Алексей провёл ладонью по моей красной, горячей попе.
— Красиво покраснела, — удовлетворённо отметил он. — Теперь ты будешь более послушной.
Он отошёл к столу и вернулся с чем-то небольшим в руках. Я почувствовала холодный металл на своих сосках. Зажимы. Он крепко защемил оба моих соска. Боль была острой и сладкой одновременно. Я тихо заскулила.
— Терпи, — спокойно сказал он.
Затем он встал вплотную сзади. Я почувствовала, как его толстый, горячий член упирается мне между ног. Одним уверенным движением он вошёл в мою киску. Я громко застонала сквозь кляп. После наказания я была особенно чувствительной, и его размер ощущался ещё больше.
Алексей начал трахать меня сильно и глубоко. Крестовина слегка скрипела от каждого толчка. Моя грудь с зажатыми сосками тяжело колыхалась. Каждый раз, когда он входил особенно глубоко, я громко мычала.
— Ты моя теперь, — рычал он, ускоряясь. — Маленькая, связанная, с моей цепью на шее... Будешь приходить сюда, когда я захочу. Будешь терпеть всё, что я придумаю.
Он трахал меня жёстко, почти яростно. Мои стоны смешивались со звуками шлепков его тела о мою попу. Я уже почти не понимала, где боль, а где удовольствие.
В какой-то момент он резко вышел, отстегнул меня от крестовины и поставил на колени перед собой.
— Открой рот.
Я послушно открыла. Он снял кляп, и я сразу жадно обхватила его мокрый от моих соков член губами. Алексей держал меня за волосы и глубоко трахал в рот, почти до горла.
— Хорошая девочка... — хвалил он. — Глубже. Я хочу видеть, как ты давишься.
Слюни текли по моему подбородку и капали на грудь. Я старалась изо всех сил, смотря на него снизу вверх мокрыми от слёз глазами.
Алексей вдруг вытащил член и сильно шлёпнул им меня по щеке.
— Ещё не время кончать, — сказал он с тёмной улыбкой. — Ночь только началась.
Он поднял меня, легко, как куклу, и понёс к большой кожаной кушетке с фиксаторами.
— Теперь я хочу посмотреть, насколько глубоко ты можешь меня принять...
Алексей нёс меня на руках, будто я ничего не весила. Мои руки были всё ещё слегка онемевшими после крестовины, соски пульсировали от зажимов, а попа горела после десяти ударов. Я чувствовала себя полностью беспомощной и это безумно возбуждало.
Он положил меня на широкую чёрную кожаную кушетку посередине комнаты. Кожа была холодной, и я невольно вздрогнула. Алексей сразу зафиксировал мои запястья широкими кожаными ремнями над головой, а ноги — широко развёл в стороны и пристегнул к специальным фиксаторам по краям кушетки. Теперь я лежала перед ним полностью открытая, растянутая, как бабочка.
Он отошёл на шаг и долго смотрел на меня. Его взгляд был тяжёлым, голодным, почти звериным.
— Посмотри на себя, — тихо сказал он, кивнув на большое зеркало на потолке. — Маленькая 21-летняя девочка лежит голая в подвале у взрослого мужчины.
Обманчивая невинность