это чушь собачья. Она проработала там около полугода, когда я узнал о них, но могу гарантировать, что большую часть этого времени она уже спала с ним. Она всегда работала допоздна или говорила, что идет в спортзал, но ни то, ни другое не было правдой. Она трахалась с ним каждый раз, когда рассказывала мне эту чушь.
— Откуда вы это знаете?
— Потому что я никогда не видел ее грязной спортивной одежды в стирке, потому что всякий раз, когда я звонил ей в офис, она не брала трубку, пока не была готова вернуться домой. Я понял, что она мне изменяет, потому что однажды вечером, когда меня не было дома, она не отвечала на мои звонки, и я спросил, не хочет ли она, чтобы я приготовил ей что-нибудь на ужин. Я сам был в центре города, поэтому зашел к ней в офис, но на ее этаже свет был выключен, и там никого не было. Когда я заговорил с ней, когда она в конце концов вернулась домой, она ответила, что была там на работе, и я понял, что она мне лжет, и сказал ей об этом.
— Она пыталась сказать тебе, что не изменяет?
— Конечно. Мы поспорили по этому поводу, и я начал спать на диване в течение нескольких дней, прежде чем нашел нужные мне доказательства. Я нашел ее второй телефон, она оставила его без пароля в своей рабочей сумке, когда поехала к маме на выходные.
— И что?
— Их переписка началась несколько месяцев назад, вскоре после того, как Симона начала там работать. Там было полно их непристойных разговоров друг с другом, а также они назначали даты и время своих встреч. Я поймал ее с поличным. К тому времени, как она вернулась домой, я уже собрал свои вещи и съехал из квартиры.
— У вас все еще есть тот старый телефон?
— Ну, я оставил его на кухонном столе с запиской о том, что она лживая сука и что между нами все кончено. Она чуть не сломила меня, я был так безумно влюблен в нее до последнего. Надеюсь, она не сделает с вами того же.
— Да, я тоже надеюсь, что нет, но сейчас все выглядит не очень хорошо.
— Да, хорошо, есть что-нибудь еще?
— Нет. Спасибо, Трэвис, и мне жаль, что снова пришлось пройти через это дерьмо. Я волнуюсь, что скоро сам узнаю, что вы чувствовали тогда.
— Что ж, удачи, пока.
После разговора с Трэвисом я сижу и размышляю о том, что узнал. Теперь, по крайней мере, я знаю, что она лгала мне о том, когда начала спать со своим боссом, но что это доказывает? Все мы придумываем подобную маленькую ложь, чтобы выставить себя в выгодном свете. Очень немногие люди когда-либо сказали бы своему новому партнеру, что сами виноваты в прекращении своих последних отношений, что именно их поймали на измене.
Нет, меня больше всего беспокоит преднамеренный характер ее измен Трэвису, то, что у нее был второй телефон, чтобы скрывать свои действия. Говоря юридическим языком, это было преднамеренно. Она точно знала, что делает, и планировала это. И тот, кто сделал это однажды, вероятно, будет делать это снова.
И это наряду с привычкой "задерживаться на работе" и "ходить в спортзал" в качестве оправданий для своих встреч. Я и сам уже начал подозревать подобные отговорки, а теперь Трэвис еще и подтвердил их. Это сработало однажды, почему бы тем же самым отговоркам не сработать снова для нее сейчас?
Люди склонны повторяться; вот почему следователи всегда ищут закономерности, будь
Неаполь