подарить моей мучительнице последний, пятый облом, я наконец ставлю точку и говорю, что закончил. Тепло её рта тут же пропадает, оставляя член эрегированным до предела и с готовыми на очередную попытку опустошения яйцами.
— блять! Что, не мог последний раз обломиться? Из-за тебя 20 розг получать.
— сама обломись, шлюха!
Она не ответила, а проследив взглядом как русичка садиться за стол со стопкой листков и красной ручкой сказала.
— она будет проверять диктанты порядка 10 минут, чем займемся в это время?
— ничем, дай отдохнуть.
— ну уж нет, раз ты не позволил себя обломать, сейчас то я тебя трахну по полной.
Вскарабкавшись на меня она, не спрашивая разрешения обхватила меня руками и насадилась на торчащий хуй, образовавшимся разрезом в лосинах. Я смотрел прямо в налитые неестественным блеском глаза демонического существа, но скоро мой взгляд притянули 2 магнита чуть ниже её головы. Она двигалась эротично, но не спешно, и обломы внутри её матки были и близко не такие сильные и частые. Я мял её подтянутое тело, и в целом я мог охарактеризовать этот секс как неожиданно приятный.
Училка встала и начала называть оценки, я захотел снять с себя девушку, но та поцеловала меня в шею и прошептала.
— она все равно всех по очереди пороть будет, так что прошу, не останавливайся.
Не в состоянии спорить, я все же попытался вслушаться в оценки. Я четко услышал, что у меня было 3. Это было печально, но при заданных условиях отнюдь не удивительно. Пока моя партнерша впилась мне в шею засосом как какой-то вампир, я смог увидеть что русичка достает ведро розг, и начинает отвешивать причитающиеся количество ударов всем, начиная с первых парт. Прибавившиеся крики боли только больше раззадорили меня, и я сам начал ускорять темп нашего соития. Конечно же, зря. я оживленно задвигал тазом, доставая до самых чувствительных мест суккуба. Последовавшие сокращения матки ускоряли и мои обломы.
— черт, идет! – прямо посреди процессии прошипела моя пассия и одним прыжком оказалась у себя на месте, словно нечего и не было, следом подошла надзиратель с орудием наказания на перевес.
— начнем с вас милочка. А вы, молодой человек, не смейте даже взгляд оторвать.
Девушки, имени облика которой я даже не знал, облокотилась на парту. Хоть она и могла обнажить булки магией, для большей откровенности представления училка просто потянула за края и так прибавившей в диаметре за время наших игр дырки, и разорвала лосины. Удары посыпались на обнаженную кожу. Боже мой, как же это возбуждало. Рефлекторное сжатие ягодиц при свисте розги, красные полосы появляющиеся одна за одной, визги и слезы. Каждый удар провоцировал сильный хлопок, придавливая наказуемую к парте. Я едва ли на стуле от вожделения не подпрыгивал. Но шоу закончилось, и пришла моя очередь.
— троечник значит? Ну нечего, и не таким мозги вправляли. – её бархатная рука ходила по моим еще слегка саднящим со вчера ягодицам. – через боль к искуплению. – сказала она. Нанося первые удары. Как и математичка она регулярно подрачивала мне, но сами удары были куда интеснивней. Зад жгло огнем, предательская розга находила самые чувствительные места не только на жопе, но и на ляжках, заставляя гулко стонать и выгибаться. Но вместе с нестерпимой болью росло возбуждение. Нанеся последний, тридцатый удар, она с огромной интенсивностью начала дергать торчащий вертикально вниз хуй а потом резко отпустила, почти мгновенно добавив к наказанию очередной облом, затем ушла к следующей парте, цокая каблуками.
Я сел обратно. Блять, как же больно сидеть на этих деревянных стульях после порки. Я видел,
Я, сестра и одинокая дача 2 часть