прижаться в трудные моменты жизни, а Андрей, защищая её ото всех своими ручищами, в такие минуты с высоты своего роста нежно целовал её в макушку. Так было в тот день, когда у её отца случился инфаркт, и потом — когда мама в течение года угасала от рака. Это было её убежище.
Вот только на этот раз, что-то было не так с её убежищем. Первый раз в жизни он её не поцеловал! Когда эта мысль медленно дошла до её сознания, Ирина подняла голову и с замиранием сердца посмотрела в глаза человека, которого раньше никогда не видела. Этот пустой отсутствующий взгляд мог принадлежать кому угодно, но только не её Андрею, который всю жизнь смотрел на неё с юношеской любовью. Ирина с ужасом отвела глаза в сторону и только сейчас заметила, что он был в той же одежде, в которой вышел из дома вчера утром.
"Господи, что я наделала?! Я должна всё испра...". Её мысль оборвалась на полуслове, когда Андрей неожиданно, удерживая её левой рукой за затылок, положил свою правую ладонь ей на подбородок и сделал резкое скручивающее движение вправо и вверх по диагонали.
Под пальцами левой руки отчётливо хрустнули шейные позвонки и в ту же секунду её тело обмякло, оставаясь в его руках. Подхватив Иришку за талию и опустившись с ней на пол, он, сгорбившись, продолжал нависать над ней, не переставая целовать её в макушку.
***
Закончив с оформлением документов на очередного пациента, Александр вышел из приёмного отделения и направился к машине. Не успели они с водителем закурить, как в рации раздался треск и послышался командный голос Антонины Петровны, их диспетчера на подстанции:
— Сан Николаич, вы там как, освободились?
— Только что управились, Петровна. А ты почему интересуешься?
— Ну, раз управились, записывай адрес. Сейчас позвонил мужчина, говорит, что его жене плохо.
— Ладно, диктуй. Съезжу, сделаю его жене хорошо.
— Ты уже Катерине сделал — деятель ты наш. А адрес я думаю, тебе знаком, улица Строителей дом тридцать квартира двадцать пять.
— Так это же мои соседи, только этажом ниже.
— Ну, вот и давай, разберись там по-соседски. Как освободишься — отзвонись.
Через час, Александр вышел из подъезда собственного дома, залез в кабину машины и включил рацию.
— Петровна, это тридцать четвёртый.
— Ну, что там Сан Николаич?
— Да всё плохо. У женщины гиповолемический шок, я уже ничего не смог сделать. Опять желудочное кровотечение, как на прошлом дежурстве.
— Закон парных случаев?
— Ну, как обычно. Корешок я заполнил, мужу оставил, а ты сообщи в дежурку.
— Хорошо, сообщу. Тут ещё одна постоянная клиентка тебя хочет.
— Которая из них?
— Валентина Захаровна, что на Комсомольской живёт.
— Ей просто давление померить некому, вот она и названивает. Ладно, сейчас съездим.
Отключив рацию, Александр кивнул головой водителю, и тот, улыбнувшись, завёл двигатель.
***
Воскресенье, 25 февраля.
— Куда ехать, Олег Вячеславович? – задал вопрос его личный водитель, когда тот плюхнулся на заднее сиденье служебной Ауди.
— На кладбище, – ответил Олег с задумчивым видом.
Водитель незаметно сплюнул через левое плечо и вырулил на проезжую часть.
"Пока есть время, надо бы заехать за Васильичем", – подумал Олег, доставая телефон из внутреннего кармана дублёнки.
После разговора с замом губернатора, вечер пятницы он провёл в загородном клубе, отмечая с друзьями своё повышение по службе и домой вернулся только под утро. А в субботу, ни свет, ни заря, позвонил Васильич сообщить, что Ирина скоропостижно скончалась и похороны назначены уже на завтра. От таких новостей весь сон как рукой сняло.
— Здорово, Васильич, – поприветствовал Олег старика, когда тот ответил на звонок.
Собственность банного комплекса "Егерь" или плата за чужие ошибки