мой милый, появился Юрчик, который дал мне т о, что нужно".
Светлана подняла на меня мокрые от слёз глаза, в которых смешались стыд, возбуждение и глубокая любовь.
«— Я боялась тебе рассказывать. Боялась, что ты меня возненавидишь. Но ты должен знать, кто я на самом деле. Я — та девочка, которую один большой чёрный член сделал настоящей женщиной. И я до сих пор иногда вспоминаю, как он меня брал…»
А потом ты появился. Такой надёжный, добрый, мой Толя. Я полюбила тебя тоже. По-настоящему. Но тот первый был огонь... он остался и в памяти, и в теле. Как Юрчик сейчас. Я не смогу без этого.
Светлана прикусила губу, голос дрогнул.
— Денис... он его. Я знаю. Я не предохранялась тогда, когда он уезжал. Прости меня, милый. Прости, что я родила тебе не твоего сына по крови. Я так боялась, что ты меня возненавидишь... а ты... ты принял его, как своего. Носишь на руках, называешь сыном. Ты даже не дрогнул. Я каждый день благодарю Бога, что у меня такой муж.
Она поцеловала меня — долго, нежно, со слезами на губах.
— И Юрчик... он тоже часть нас. Я люблю его по-своему — горячо, животно. Он даёт мне то, чего ты не можешь — этот огромный, толстый хуй, который разрывает меня и заставляет кричать. Но тебя я люблю по-другому. Глубже. Ты — моя опора, опора нашей семьи. Ты тот, кто всё это сделал возможным. Кто не ревнует, а радуется, когда я счастлива. Кто вылизывает меня после него, кто делит меня и мамочку с ним. Будет ли еще кто-то - зависит от тебя и от меня. Ты — мой настоящий мужчина.
Она замолчала, прижимаясь ко мне ещё сильнее, и прошептала почти беззвучно:
«— Прости меня, Толя… и возьми меня сейчас. Жёстко. Чтобы я снова почувствовала, что принадлежу тебе».
Светлана улыбнулась сквозь слёзы, положила мою руку на свой живот.
— А теперь... я хочу родить тебе дочь. Нашу Юленьку. Твою. По-настоящему твою. Я уже чувствую, что скоро снова забеременею. И на этот раз — от тебя. Я буду рожать тебе беленькую, русенькую девочку с твоими глазами. Она будет нашей. А Денис — тоже нашим. Всей семьёй. Я люблю тебя за всё это, Толя. За Дениса. За Юрчика. За то, что ты не просто муж, а глава этой нашей странной, горячей, счастливой семьи.
Я обнял её крепче, поцеловал в висок, чувствуя, как у меня самого щиплет в глазах.
— Я тоже люблю всех нас, Света. И тебя — больше жизни. Денис — мой сын. Юрчик — наш брат. Твоя мама... она теперь и моя мама, тоже наша. И Юленька будет. Мы справимся. Мы уже справляемся. И будем трахаться все вместе, любить друг друга и растить детей. Честно. Горячо.
Она прижалась ко мне ещё сильнее, её рука скользнула вниз, обхватила мой член, который уже начал твердеть от её слов.
— Тогда давай... — прошептала она с той самой озорной улыбкой. — Пока все спят... сделай мне ещё одного ребёнка. Прямо сейчас. Я хочу чувствовать тебя глубоко. Хочу, чтобы ты кончил в меня и сделал мне Юленьку.
Я перевернул её на спину, раздвинул её длинные ноги и вошёл в неё — медленно, нежно, но глубоко. Она застонала мне в губы, обхватив меня руками и ногами, снова представляя в себе своего черного мужа. И пока я любил свою жену, я знал: это и есть наша правда. Наша любовь. Наша семья. И она только крепнет. С каждым днём. С каждым ребёнком. С каждым
После сауны