красиво освещал её тело — большую налившуюся грудь, узкую талию, гладко выбритый лобок. Она села между его ног.
Член Димы стоял перед ней — большой, толстый, венозный, с набухшей головкой. Он был заметно больше её дилдо. Ольга облизнула губы.
— Мам... может не надо... — начал было Дима дрожащим голосом.
Она приложила палец к его губам.
— Мама сделает тебе очень приятно, — тихо сказала она.
Наклонилась и провела языком по всей длине его члена — от основания до головки. Дима тихо застонал. Она обхватила головку губами и начала медленно сосать, постепенно беря всё глубже. Ей нравился его вкус — солоноватый, молодой, немного сладковатый. Она работала языком, втягивала щёки, создавая сильный вакуум. Иногда выпускала член, чтобы облизать его полностью, покрывая слюнями, а потом снова глубоко заглатывала.
Дима стонал всё громче, запустив пальцы в её волосы.
Ольга сосала с настоящим наслаждением. Она чувствовала, как его член пульсирует у неё во рту, как набухает ещё сильнее. Она ускоряла движения, одновременно лаская рукой основание.
— Мам... я сейчас... — хрипло простонал Дима.
Она не отстранилась. Наоборот, взяла его как можно глубже.
Дима выгнулся и начал мощно кончать. Густые, горячие струи спермы били ей прямо в горло. Ольга глотала их жадно, не проливая ни капли. Вкус был насыщенным, кремовым, с лёгкой горчинкой. Ей очень понравилось. Она продолжала сосать, выжимая из него каждую каплю, пока он не обмяк.
Когда всё закончилось, она медленно отпустила его член, облизнула губы и посмотрела ему в глаза.
Дима лежал, тяжело дыша, с совершенно ошеломлённым, счастливым и немного испуганным лицом.
— Мам... ты просто супер... — выдохнул он.
Ольга улыбнулась, легла рядом, прижалась к нему и обняла.
— Спи, мой хороший.
Дима крепко обнял её и почти сразу провалился в глубокий сон.
Ольга ещё долго лежала, глядя на него. Внутри не было ни капли сожаления. Только тёплое, игривое удовлетворение и предвкушение.
«Наконец-то... — подумала она. — Я это сделала. И мне это понравилось.»
Утро следующего дня
Они проснулись почти одновременно.
Ольга повернулась к сыну, улыбнулась и нежно провела рукой по его щеке.
— Доброе утро, солнышко.
— Доброе утро, мам... — ответил Дима, тоже улыбаясь. В его глазах было что-то новое — смесь нежности, смущения и желания.
Она потянулась, специально позволив халатику распахнуться на груди, и встала с кровати.
— Давай вставать. Пойдём завтракать, а потом тебе в школу.
Дима лежал и провожал её взглядом, пока она в одном коротком халатике шла на кухню. Его член уже начал подниматься под одеялом.
Он явно хотел повторить ночное.
****
Ольга стояла у плиты и медленно помешивала овсяную кашу. Короткий вишнёвый халатик едва прикрывал её бёдра, при каждом движении ткань слегка задиралась, открывая нижнюю часть упругой попы и тонкую полоску чёрных стрингов. Она не стала надевать ничего сверху — ни бюстгальтера, ни майки. Тяжёлая грудь четвёртого размера свободно колыхалась под тонкой тканью, соски уже были твёрдыми от утреннего возбуждения.
Она думала о прошедшей ночи.
О том, как жадно сосала член своего сына. О его стонах. О том, как он кончил ей в рот, и как ей безумно понравился его вкус — густой, кремовый, с лёгкой сладковатой горчинкой. Ещё пару месяцев назад она бы ужаснулась от одной мысли об этом. А теперь... теперь это ощущалось правильно. Естественно. Как самая искренняя и глубокая забота о своём мальчике.
Она услышала шаги за спиной.
Дима вошёл на кухню. Ольга повернулась к нему, улыбаясь мягко и ласково.
— Доброе утро, солнышко, — произнесла она низким, тёплым голосом. — Садись, сейчас каша будет готова.
Дима сел за стол. Он был немного взволнован, краснел, не знал, куда деть глаза. Атмосфера на кухне была густой, почти
Большой животик