Ночной трассой тянуло сыростью, бензином и бесконечной усталостью. Фуры одна за другой ревели в темноте, как старые железные киты. Серёга, дальнобойщик с двадцатилетним стажем, уже третий час боролся со сном, вцепившись в руль своего потрёпанного, но надёжного тягача.
На стоянке возле придорожного кафе он наконец заглушил мотор. Внутри пахло жареной картошкой, дешёвым кофе и чужими разговорами. За дальним столиком сидела женщина лет тридцати — яркая помада, короткая кожаная куртка и взгляд, в котором смешались усталость и насмешка.
— Тяжёлая ночка? — спросила она, когда Серёга сел рядом с кружкой крепкого чая.
— А у кого на трассе лёгкие? — усмехнулся он.
Она представилась Леной. Сказала прямо, без стеснения, чем зарабатывает. Серёга лишь кивнул. На трассе люди редко играли в приличия — слишком хорошо знали цену одиночеству.
Разговор неожиданно затянулся. Они болтали о жизни, о бесконечных дорогах, о странных пассажирах и о том, как иногда хочется просто остановиться где-нибудь у моря и забыть обо всём.
Снаружи моросил дождь. Кафе почти опустело.
— Замёрзла? — спросил Серёга.
— Есть немного.
Он молча протянул ей свою тёплую куртку. Лена улыбнулась уже совсем по-другому — без привычной натянутой игры.
Потом они сидели в кабине фуры, слушая, как дождь барабанит по крыше. Между ними постепенно исчезала неловкость. Лена осторожно провела пальцами по его руке, и от этого простого прикосновения Серёга вдруг почувствовал себя не уставшим водителем, а обычным мужчиной, которому давно не хватало человеческого тепла.
Они целовались медленно, будто оба забыли, как это делается не наспех и не ради денег. За окнами шумела трасса, мимо проносились фары, а внутри старой кабины было неожиданно спокойно. Лена скинула куртку и принялась растегивать блузку.
— Не надо. Лен...
— Но я, действительно этого хочу, - ответила зая.
— Я могу сделать приятно моему рыцарю, - Лена улыбнулась, обнажив свои беленькие, ровные зубки.
Лена сняла блузку, расстегнула ливчик и перед Сергеем выпали две большие, беленькие грудки.
— Возьми их.Сережа.
Сергей, осторожно, взял грудки в ладони и принялся целовать нежную кожу, упругие, розовые сосочки.
Зая растегнула ширинку и быстро запустила руку к члену.
— Раслабься, Сереженька, - и принялась надрачивать член, опустилась ниже и обхватила возбудившийся член губками.
Сергей довольно застонал и придавил к себе голову заи. Леночка, почти полностью, заглотила член и продолжала ходить вдоль ствола, все плотнее сжимая губками и массировала ладошкой яички.
— Я сейчас взорвусь, - простонал Сергей.
— Подожди маленький. Тетя Лена еще не закончила.
Ленуся поднялась, облизала ладошку и хорошо смазала свою писю. Вставила член и
Принялась ебать Серегу, как наездница.
Лицо Сереги опустилось к грудям и Лена, с силой, прижала голову к себе. Сергей уже не мог сдерживаться и разрядился в свою наездницу. Лена слезла и опустилась к члену. Облизала весь нектар Сергея и довольно улыбаясь спросила, - мой рыцарь доволен?
— О, да, моя принцесса, - и принялся целовать Ленусю в ее яркие, бархатные губки.
Под утро Лена уснула у него на плече, завернувшись в куртку. Серёга смотрел на сереющее небо и впервые за долгое время не спешил заводить двигатель.Утро встретило трассу густым туманом. Серёга проснулся раньше Лены — по привычке. Дальнобойщики вообще спят настороженно, будто мотор внутри них никогда полностью не глохнет.
Она тихо сопела, свернувшись на пассажирском сиденье. Без яркой помады и дерзкой улыбки Лена выглядела совсем иначе — моложе, спокойнее, почти домашней. Серёга осторожно прикрыл её курткой и полез за сигаретами.
На улице было холодно. Стоянка постепенно оживала: хлопали двери кабин, кто-то ругался возле двигателя, где-то уже звенели стаканы с утренним чаем.
— Ну что, капитан дальнего плавания, — услышал он позади сонный голос Лены, — кофе будет?
Предательница (Часть восьмая)