складки, заглянула внутрь. Там было тесно, розово, таинственно. Потом нашла маленький бугорок — твёрдый, набухший, выглядывающий из своего укрытия. «Клитор», — выдохнула она. Она коснулась его кончиком пальца. Всё тело словно пронзила молния — сладкая, острая, тревожная. Леночка отдёрнула руку, замерла, прислушиваясь к себе. Сердце колотилось. Снова коснулась, смелее. Провела пальцем круговыми движениями. Тело само выгнулось, бёдра раздвинулись шире. Она гладила себя и чувствовала, как внутри нарастает что-то огромное, горячее... готовое взорваться.
******
5 февраля 1900 года.
Сегодня доктор Владимир Сергеевич объявил, что мы переходим к самой главной теме — соитию. «Вы изучили анатомию, научились доставлять удовольствие руками и ртом, — сказал он, оглядывая нас. — Теперь настало время увидеть, как мужчина и женщина соединяются по-настоящему. Не на рисунках, не на муляжах. Вживую». Мы переглянулись. Катя побледнела, Софья закусила губу. У меня самой внутри всё сжалось — от страха и от странного, щекочущего любопытства. Доктор открыл дверь, и в класс вошли двое. Он — высокий, с тёмными волосами и большими руками в тёмном костюме. Она — рыжая, в ярко-алом платье, с глубоким вырезом, открывавшим высокую полную грудь. Я никогда не видела таких красивых, таких... взрослых что ли женщин. «Это наши помощники на сегодня, — сказал доктор. — Они любезно согласились показать вам всё, что нужно знать о соитии». Мужчина и женщина улыбнулись нам — спокойно, без тени смущения. Потом начали раздеваться. Я смотрела, не в силах отвести взгляд. Платье упало на пол. Корсет. Чулки. Женщина осталась совсем голой — с большой грудью, широкими бёдрами и густыми рыжими волосами на лобке. Мужчина скинул пиджак, потом рубашку, потом брюки. Его тело было мускулистым, с чёрными волосами на груди. Пенис — уже твёрдый, крупный, с блестящей головкой. «Подойдите ближе, — велел нам доктор. — Не бойтесь. Смотрите внимательно». Мы приблизились. Я встала за спиной Кати, сжимая её руку. Женщина легла на кушетку, раздвинула ноги. Мужчина навис над ней, опёрся на руки. Я видела, как головка его Пениса коснулась влажных складок её промежности. Женщина чуть слышно вздохнула. «Сначала важно убедиться, что женщина достаточно возбуждена, — комментировал доктор. — Она должна быть влажной. Тогда проникновение не причинит боли». Мужчина двинул вперёд пенисом, и он медленно вошёл в вульву женщины, как будто в банку с маслом. Мы стояли и смотрели, как пенис скользит, как раздвигаются её половые губы, как они сжимаются вокруг него. Женщина застонала — негромко, но от этого стона у меня всё внутри перевернулось. «Вот это и есть соитие, — сказал доктор. — Мужской орган проникает в женский. Через влагалище, которое способно растягиваться, пропустить дитя, а сейчас пропускает мужчину». Он заставил мужчину выйти, потом войти снова — медленно. Мы видели всё: как пенис появляется, блестящий от влаги, как снова исчезает в глубине вульвы женщины. «Запомните, — говорил доктор. — Это не насилие. Это танец. Женщина принимает мужчину, мужчина дарит ей наслаждение. Оба должны хотеть этого». Мужчина и женщина меняли позы. Доктор подходил к ним, поправлял, показывал нам. «Вот так лучше видно», — говорил он. В какой-то момент женщина встала на четвереньки, и мужчина вошёл сзади. Мы увидели, как Пенис исчезает в ней, как её груди раскачиваются в такт движениям. Я смотрела, и у самой между ног стало влажно. Катя дышала тяжело, её пальцы впились мне в руку. Софья, кажется, плакала — но не от страха, не знаю от чего. В дверь постучали. Все замерли. Вошедшей оказалась графиня. Я испугалась — сейчас будет скандал, нас накажут, женщину и
Развратные мамочки, похотливые сыновья - 7