Анна стояла голая в холодном подъезде, прижимая свою одежду к груди. Дверь за ней только что захлопнулась. И вдруг внутри неё резко кольнуло. Обида. Жгучая, унизительная обида. Её только что использовали как последнюю дешевую прошмандовку: выебали, заставили глотать сперму, обоссали, а потом просто сунули одежду в руки и выкинули за дверь, как использованный презерватив.
Она стояла босая на холодном полу и чувствовала, как щёки горят от стыда и злости.
— Сволочь... — тихо прошептала она.
Анна быстро, почти бегом, прижимая одежду к себе, метнулась вверх по лестнице к своей квартире. Сердце колотилось. Каждый шаг отдавался мокрым шлепком между ног. Добежав до своей двери, она дрожащими руками открыла замок, влетела внутрь и только тогда позволила себе глубоко выдохнуть. Она стояла в тёмной прихожей голая, растрёпанная...
В хрущевке было лучше, часть четвертая