чувствовать какую-то власть — ведь тебе всё сходит с рук, — и расслабляешься. Чтобы заглушить вину, начинаешь давать мужу больше. А позже начинаешь думать, что муж — слабак, раз ты так легко его обманываешь, а он ничего не подозревает. Обычно муж понимает всё задолго до того, как ты это осознаёшь.
— Как он узнал?
— Не знаю. Знаю только, что однажды мне точно так же вручили бумаги. У него были фотографии, записи, даже DVD с моим любовником. Адвокаты бились насмерть. Я боролась против развода, пыталась убедить мужа, что изменюсь, что люблю его больше всех... но всё зря. Я потеряла в разводе всё, что ценила... мужа и его чистую, неподдельную любовь ко мне, своей королеве. Я взяла эту чистую любовь и вываляла её в грязи так, что даже сама не смогла бы себя простить, если бы была на его месте.
— О Боже... О Боже. Я потеряла его. Он ушёл. Я совсем одна.
— Сейчас всё выглядит плохо, Жизель, но если ты будешь очень стараться, у тебя может быть шанс, что он простит. Он действительно очень сильно тебя любил, и все здесь это знают. Ты можешь переубедить его, если постараешься.
— Я даже не знаю, где его искать. Он уволился и переехал неделю назад. Я даже не уверена, где он теперь. Он может быть где угодно.
— Мы найдём его. Ему придётся появиться хотя бы для того, чтобы подписать бумаги.
— Да, но к тому времени будет уже слишком поздно для примирения.
— Позвони его адвокату и потребуй, чтобы Джим связался с тобой как можно скорее. Он может не сказать, где он, но если Джим позвонит, ты сможешь отследить номер.
— А если он не позвонит? Что тогда?
— Сейчас есть другие способы найти человека, Жизель. Мы найдём его. Обязательно.
Мэри старалась звучать бодро и позитивно, но глубоко внутри она боялась, что Джим сбежал по очень конкретной причине, и развод был именно ею. Она чувствовала, что Джим будет избегать любого контакта со своей скоро-бывшей женой, потому что боялся не выдержать и показаться слабым, если позволит ей уговорить себя принять изменницу обратно.
Мэри понимала чувства Джима куда глубже, чем могла бы догадаться любая посторонняя душа. Её собственный муж когда-то произнёс те же самые слова почти дословно — холодно, отстранённо, отказываясь даже обсуждать её измену и малейшую возможность взять её обратно. Он стыдился того, что позволил ей уговорить себя на часовой разговор с почти уже бывшей женой, заранее зная, что она будет умолять, плакать и пытаться переубедить его отменить развод. В итоге он остался твёрдым, как скала, и ушёл. С тех пор ни он, ни она так и не вступили в новый брак. Мэри была почти уверена, что её бывший даже не встречается ни с кем... а их развод случился больше двух лет назад.
У Мэри был свой горький, выжженный опыт развода, и теперь она была готова сделать всё, что в её силах, чтобы помочь Жизель пережить эту боль. Она знала, каково это — когда мир рушится одним ударом, когда в руки тебе суют те самые бумаги. Жизель нуждалась в её помощи гораздо сильнее, чем сама осознавала. Гораздо сильнее, чем поймёт ещё очень и очень долго.
Со стороны Джима:
Прошло уже несколько недель, как я полностью влился в новую работу, когда раздался звонок.
— Джим, она хочет поговорить. Отказывается подписывать что-либо и заявила, что будет драться за развод зубами и когтями.
— О Господи... Почему? У неё же есть тот мужчина, которого она хотела. Зачем ей теперь бороться?
Ночные гости (часть 2)