стороны, не хотелось ронять своего достоинства — открыто показывать интерес, и уподобляться любопытной девчонке. Все-таки я старше и должен вести себя сдержаннее, поэтому продолжал лежать, прикрыв глаза, и притворяться спящим.
Оля несколько минут лежала спокойно, но вскоре снова приподнялась на локте и опять начала разглядывать мои гениталии. Такое пристальное внимание помимо воли меня возбуждало, организм побеждал моральные устои, я был не в силах бороться с начавшейся эрекцией. Видимо, для Оли это было открытием.
— Мам, мам, а почему она у него торчит кверху?
— У мальчиков это бывает, — по-прежнему не отрываясь от книжки, совершенно индифферентно ответила тетя Ира
Мое возбуждение не вызывало у нее озабоченность, она не запрещала дочери познавать анатомию.
— А почему у девочек так не бывает?
— Потому что женский организм по-другому устроен.
Оля продолжала рассматривать мою пипиську, а я уже не стеснялся, теперь я даже ощущал гордость оттого, что я могу чем-то удивить девчонку. Это еще сильнее меня возбуждало.
— Мам, а можно я потрогаю? — шепотом спросила Оля, не отводя глаз от моей «антенны».
— А почему ты у меня спрашиваешь? Ты сама у Коли спроси.
— А он спит, — ответила Оля, опять шепотом.
Она не догадывалась, что я притворяюсь и исподтишка наблюдаю за происходящим. Тетя Ира, отложив в сторону книгу, тоже приподнялась и посмотрела на меня, видимо убеждаясь, что я действительно сплю.
— Ну хорошо, потрогай., — тоже шепотом разрешила она. — Только осторожно, не разбуди его.
Оля дотронулась пальчиком до головки, чуть отклонила членик в сторону и отпустила. Мой карандаш как пружина вернулся на место и закачался. Эта игра понравилась Оле, она повторила еще несколько раз. Потом она двумя пальчиками осторожно сдвинула кожицу с головки. Сквозь приоткрытые веки я видел, что она рассматривает залупу, при этом что-то пришептывая, будто бы разговаривая с моим пенисом. Тетя Ира с улыбкой наблюдала за игрой дочки.
Оля снова надвинула кожицу на головку, а потом приоткрыла ее. От этого мой член непроизвольно вздрогнул.
— Она шевелится! — восторженно прошептала Оля.
— Осторожнее, Оля, ты так его разбудишь, — зашептала тетя Ира. — Прекрати!
Но Оле настолько понравилась эта игра, что она увлеклась и не могла оторваться. Она натягивала кожицу на головку и снова открывала ее, словно сама Природа подсказала ей, как надо дрочить мальчишеский хуй.
— Как интересно! — комментировала Оля. — Есть красная шапочка, нет красной шапочки...
— Всё, Оля, хватит! — осадила ее тетя Ира уже довольно строго. Видимо, она догадывалась, к чему могут привести такие игры. — Так нельзя делать. Прекрати немедленно!
А мне, надо сказать, не хотелось, чтобы она прекращала. Стыд куда-то улетучился, мне нравилось ощущать, как девчонка играет с моей писькой, вызывая при этом очень острые ощущения, которые постепенно усиливались. С каждым прикосновением Олиных пальцев в промежности что-то напрягалось, что-то сжималось, а на конце головки словно зрел какой-то вулкан. И вдруг этот вулкан взорвался! Все мое тело охватила дрожь, сдавило виски, в них застучало, острая волна молнией пробежала от промежности к залупе, и из нее вырвалась крупная капля и угодила Оле прямо в любопытный нос. Девочка отпрянула, а я испугался, поднялся на колени, зажал руками свой член, пытаясь удержать струи фонтанирующие одна за другой. Это мне не удалось, член продолжал извергать белую жидкость, она просачивалась между пальцев, а сам я весь содрогался словно в припадке.
"Не хочу"