Нет, я там работать не могу. Я не могу смотреть в глаза этим людям. И ей особенно. Не буду.
— Ты можешь просто всё отрицать. Шелли тоже будет отрицать, я клянусь. Нам нужна эта работа, Рик!
— Нет. Я не такой лёгкий лжец, как ты и твоя подруга-шлюха. Когда я сброшу вес, тогда и подумаю о работе.
— Это неприемлемо. Тебе нужно вернуться на работу, и сделать это быстро. Если не сделаешь — все договорённости отменяются. Через неделю я буду трахаться с самым большим членом, какой только смогу найти.
— Извини. Я уверен, ты будешь делать это в любом случае. Кто однажды изменил — тот всегда изменит. Шлюхи не становятся девственницами.
— Чёрт возьми, Рик! Устройся на работу, наконец!
— Нет. Ты можешь впервые в жизни сама заработать себе на жизнь.
— Ты же знаешь, что моя работа приносит не так уж много. Мы же договаривались. То, что я делаю, имеет значение.
— Мы договаривались об этом одиннадцать лет назад. Если тебе нужны деньги — устраивайся на нормальную работу. Почувствуй, что такое работать полный день, что такое стресс конкуренции, ежедневные обязательства, платные клиенты и постоянная необходимость зарабатывать всё больше и больше, чтобы содержать семью. Мне уже хватило стресса — и от работы, и от так называемой жены. Если это так важно, можешь устроиться на настоящую работу.
— Это несправедливо! Я много работаю. Я отличный специалист. Ты хочешь, чтобы я всё бросила и начинала с нуля?
— А почему бы и нет? Ты заставила меня сделать то же самое.
— Пожалуйста, Рик. Я пытаюсь найти с тобой общий язык. Не можем мы пойти на компромисс? Нам нужны твои деньги. Даже если я найду новую работу, я не смогу зарабатывать и половины того, что зарабатываешь ты. Чёрт, твой годовой бонус больше, чем я могу заработать за два года.
— С каких это пор тяжёлый труд и хорошие деньги стали для тебя чем-то важным? Я же жирный, жалкий, никчёмный, помнишь? Единственное, что имеет значение — большой член. Может, в следующий раз, когда будешь изменять, ты сможешь брать со своего жеребца по три тысячи долларов. Ты этого стоишь. Тебе придётся обслуживать всего лишь дюжину таких в месяц, чтобы заменить мой доход. Ищи ебырей с деньгами.
— Я не проститутка, ублюдок!
— Меня не проведёшь. Мы закончили?
— Ты не собираешься устраиваться на работу, да? — простонала она.
— Спроси меня через сорок четыре фунта.
— Ты пытаешься разрушить эту семью? — Я видел, что она на грани слёз. К сожалению, это меня совершенно не трогало.
— Нет, дорогая. Это сделала ты. А я просто не собираюсь в одиночку её спасать. Тебе не нужен муж, любовник, отец и кормилец. Тебе нужен большой член. У меня его нет. Извини, теперь ты сама по себе. Конец истории.
Я встал, чтобы уйти, и она резко поднялась, загородив мне дорогу.
— Где мы сейчас? Я уже даже не понимаю.
— Ничего не изменилось. У нас есть подписанный контракт. Я буду следовать букве твоих предательских, отвратительных правил. Я буду худеть. И только это. Через сорок четыре фунта посмотрим, что останется. Думаю, в этом месяце тебя ещё раз выебут, и ещё три раза в следующем. И скорее всего, ещё три раза через месяц. Сомневаюсь, что я успею сбросить весь вес за ближайшие шесть недель.
— Если я перестану... совсем перестану, ты вернёшь себе работу? Пожалуйста?
— Нет. Эта работа сделала меня толстым. Разрушила мою жизнь и мой брак. Сделала мою жену злой, коварной, неверной лживой шлюхой. Из-за этой чёртовой работы я потерял её уважение.
Природа чувств