по всей длине, делая кожу блестящей и скользкой. Головка набухала у нее в руке, становилась еще больше и красивее.
— Боже мой... сколько же у тебя выходит... — прошептала она.
Денис нервно усмехнулся:
— Я же говорил... я отчаянно нуждаюсь в этом.
Она начала медленно, почти ласково двигать рукой вверх-вниз. Каждое движение было плавным, чувственным. Денис дрожал всем телом.
Через несколько секунд он попросил дрожащим голосом:
— Можно... можно я лягу рядом с тобой?
Катя кивнула. Они легли на кровать — она на левый бок, он на правый. Она продолжала медленно ласкать его. Его рука легла ей на бедро, потом скользнула ниже — к трусикам. Она попыталась остановить, но пальцы уже терли влажную ткань между ее ног. Она застонала — тихий, низкий, сладкий звук «аааххх...» — и поцелуй случился сам собой.
Сначала робкий. Потом глубокий, страстный, с языками. Его пальцы продолжали тереть, потом просунулись под бок трусиков и вошли в нее. Один палец, потом второй. Она выгнулась, но не оттолкнула его. Наоборот — ее бедра чуть двинулись навстречу.
Я сидел в кресле у изножья кровати, не в силах отвести взгляд. Мой собственный член был тверд как камень. Я медленно ласкал себя через тонкую ткань пижамы, останавливаясь каждый раз, когда чувствовал, что вот-вот сорвусь. Руки у меня дрожали.
Я не выдержал. Встал, подошел к кровати и, глядя в глаза жене, начал стягивать с нее трусики. Она не сопротивлялась. Наоборот — чуть приподняла бедра, помогая мне. Ткань скользнула по ее длинным, гладким ногам и упала на пол.
Теперь она лежала почти обнаженная — футболка задралась, открывая грудь. Денис, дрожа от нетерпения и благоговения, прижался к ней теснее. Его член, мокрый и горячий, скользил между ее бедер, оставляя влажные следы на внутренней стороне ее бедер и на ее уже возбужденной плоти.
Он пытался войти, но в этом положении было неудобно. Он поднял ее длинную ногу, забросил себе на свое бедро. Большая головка его члена уперлась в ее вход, раздвинула набухшие губы — и соскользнула. Еще попытка. Еще. Каждый раз ее тело вздрагивало, а из груди вырывался тихий стон.
Наконец он поймал верный угол. Медленно, очень медленно, почти осторожно, он начал давить. Головка, растягивая ее, вошла. На несколько сантиметров. Еще глубже. И вот — она полностью обхватила его. Они замерли, прижавшись лбами, дыша одним дыханием. Денис не двигался — боялся кончить слишком быстро, боялся разрушить этот момент своим худшим кошмаром. Катя лежала с закрытыми глазами, ее грудь тяжело вздымалась, соски терлись о его грудь.
Я стоял у изножья кровати, глядя на то, как член другого мужчины впервые входит в мою жену, и чувствовал, что никогда в жизни не был так близок к ней и так сильно возбужден одновременно.
Любовь, ревность, благодарность, дикое, почти животное возбуждение — все смешалось в одну сладкую, мучительную волну.
Это был только первый шаг.
Утро после. Пробуждение желаний
Ночь не закончилась с первым проникновением. Она только началась.
Денис лежал внутри моей жены, замерев, как будто боялся, что малейшее движение разрушит хрупкий, невероятный мир, в который мы все трое внезапно попали. Его крупная головка была полностью погружена в горячую, влажную плоть Кати. Ее длинные ноги были обвиты вокруг его бедер, а высокая, крутая попка слегка приподнята, чтобы принять его глубже. Полные тяжелые груди Кати мягко колыхались при каждом ее дыхании, темные соски затвердели и терлись о его грудь через тонкую футболку.
Я стоял у изножья кровати, не отводя глаз. Мой член пульсировал в ладони. Я видел каждую деталь: как ее сокровенные губы плотно обхватили ствол Дениса, как прозрачная смазка смешалась с
Новая одноклаcсница