Я проснулась поздно. Мама, уже сидела за столом в халате, пила кофе и выглядела уставшей. Лицо, было слегка опухшее после алкоголя. Когда я вошла, она подняла на меня взгляд и на несколько секунд замерла.
— Доброе утро, — сказала она хрипловато, потирая виски. — Голова трещит... Много мы вчера выпили?
Ты остановилась в дверях и внимательно посмотрела на неё. Мама выглядела совершенно обыденно. Никакого смущения, никакого особенного взгляда.
— Две бутылки вина, а потом еще по мартини — тихо сказал ты.
Мама подняла брови.
— Помню, как мы пили вино, разговаривали про Валеру, про то что тебе надо съехать, про одежду, про то, как тебе лучше выглядеть... А дальше — туман. Я как отрубилась?
Я села, напротив. Сердце колотилось. В голове крутились яркие, пошлые воспоминания: как она хватала меня за волосы, как громко стонала и требовала «вылижи маме пизду».
— Нормально...я тебя проводила до кровати, ты сразу уснула, ничего особенного.
Мама облегчённо выдохнула.
— Ну и слава богу. А то я иногда, когда напьюсь, такое могу нести... — Она усмехнулась. — Главное, чтобы я не начала приставать к тебе или говорить какую-нибудь херню.
Я молчала, чувствуя, как внутри поднимается странная, тяжёлая волна осознания и вдруг очень ясно увидела правду.
Вся эта похоть, вся эта грязь, вся эта ненасытность — я не просто так такая. Это не случайность и не только игра гормонов. Во мне течёт её кровь. Та же самая развратная, скрытая шлюха, которая живёт в моей матери передалась и мне. Просто у мамы были годы, чтобы научиться это прятать и контролировать. А я — молодая, неопытная, голодная — не смогла сдержаться и легла под отчима.
Я простила маме эту минутную слабость. Простила её пьяный срыв, грубость, то, как она силой прижимала мое лицо к своей мокрой киске и грязно стонала. Это было всего лишь вино, накопленное напряжение и долго подавляемое желание блядануть. Мама не контролировала себя. В общем я решила оставить этот эпизод в прошлом.
Следующие дни мы жили как обычно. Днём я ходила в мужской одежде, когда нужно было выходить из дома. Вечерами, когда Валера был дома, становилась тихой и незаметной. А когда оставалась одна или с мамой — позволяла себе быть Олей.
Однако внутри меня всё изменилось. Я окончательно приняла свою природу и больше не хотела прятаться и продолжала жить дальше — уже не пытаясь стать «нормальной/ым», а просто стараясь быть умной блядью. Такой, которую хотят, но не могут легко сломать.
Окружающий мир стал отвечать на мои сексуальные импульсы.
Я ехала в центре вагона, держась за поручень. Поезд был забит. Я была в обтягивающих джинсах и короткой куртке. Вдруг сзади ко мне прижался высокий мужчина лет сорока. Сначала я подумала, что это просто теснота.
Но потом почувствовала.
Он стоял вплотную. Его уже твёрдый член через брюки упирался точно мне между ягодиц. И он не просто стоял, прислонившись — он медленно, едва заметно тёрся об меня. Вперёд-назад. Совсем чуть-чуть, чтобы не привлекать внимание ни мое ни окружающих.
Мое сердце заколотилось. Я замерла и даже слегка покраснела.
Я должна была возмутиться, отодвинуться, сказать что-то... вдруг кто-то видит это, но не смогла. Только сильнее сжала бёдра. Моя попка предательски отозвалась приятным теплом, а дырочка начала пульсировать, я стояла и резко сжимала анус на каждое его движение взад-вперед. Давая понять, что готова потрахаться. Мужчина почувствовал мою реакцию и нажал на меня в моменте своим стволом еще сильнее. Говоря на языке тела я тебя хочу сучка...
На одной из станций он внезапно отошёл и вышел, даже не посмотрев на меня. А я осталась
Cлишком сильное чувство