что Ася поняла — это ее идея. — ИНТЕРЕСНО, БУДЕТ ЛИ ЕЙ БОЛЬНО!
Удары пошли в кубики пресса.
Каждый удар оставлял кровавую полосу. Кровь текла по ложбинкам между мышцами, собиралась в пупке, капала на пол. Ася была в дурмане — от боли, от безумия этой ночи, от того, что происходило с ней.
— ИЗ-ЗА ТАКИХ СУК, — женщина не могла утихомириться, она кричала, захлебываясь словами, — У МЕНЯ НЕТ НОРМАЛЬНОГО ПАРНЯ! ОНИ ВСЕХ ЗАБРАЛИ! НЕ ВЕРЬТЕ ЕЕ ЛЖИВЫМ СЛЕЗАМ!
Удары сыпались градом. Ася потеряла счет. Она не знала, сколько их было. Десять. Двадцать. Сто. Боль стала какофонией — хаотичной, диссонирующей, бесконечной.
Она чувствовала, что сейчас потеряет сознание окончательно. Тело не слушалось, сознание плыло, и где-то на границе тьмы и света она услышала голос:
— Стоп. Хватит. Мы закончили на сегодня.
Толпа недовольно забурчала. Кто-то вздохнул, кто-то выругался, кто-то бросил хлыст на пол с металлическим звоном. Но они остановились.
Ася тяжело дышала. Груди вздымались и опадали, золотые кольца в сосках блестели в лужице крови на полу. «Это конец? — подумала она. — Боже, это конец. Бежать. Бежать отсюда».
Главный подошел к ней.
— Ну как, — сказал он, и в его голосе слышалось любопытство, — ты поняла урок?
Ася подняла голову. Глаза ее встретились с черными дырами маски.
— Да, — прохрипела она. — Дырка поняла урок.
Он наклонился к ее лицу. Ася чувствовала его дыхание — горячее, влажное, с кислым запахом пота. Он нюхал ее, как зверь нюхает добычу, проверяя, готова ли она к следующему этапу.
— Дырка врет, — сказал он, выпрямляясь. — Ничего она не поняла.
Внутри Аси как будто упала ледянная глыба. Он повернулся к толпе.
— ПРОДОЛЖАЕМ!
Толпа радостно завизжала.
И удары пошли снова. Ася слышала их, чувствовала, но сознание уже отключалось. Мир сузился до точки боли, до одного-единственного ощущения, которое росло, пульсировало, заполняло все.
А потом она упала в темноту.
Горячая вода напомнила будильник в школу. В школу для садистов.
Ася открыла глаза. Моргнула, с трудом разлепляя веки, склеенные кровью и тушью. На нее ссали. Моча была горячая, если не сказать раскаленная. Люди стояли полукругом и достав свои очень маленькие члены ссали на женщину которая бы никогда с ними не была. Ася теперь очень четко поняла кто эти люди. Женщина визжала.
— ССЫТЕ ССЫТЕ БОЛЬШЕ, —в истерике кричала она. — БИМБО УНИТАЗ ДОЛЖЕН БЫТЬ НАКАЗАН!!!
Ася чувствовала как мочевина и соли жжгут ссадины и раны, ее тело горело. Потом ее обдали холодной водой. Прошло несколько минут. Наверное, тех самых, чтобы наполнить ведро водой, вылить ее на голову и смотреть, как она захлебывается, кашляет, приходит в себя.
Боль была повсюду. Она пьянила, как дешевое вино, заполняла каждую клетку, каждый миллиметр тела. Но она стала вызывать некое удовольствие — тем, что потихоньку отступала. Привыкание. Тело училось жить с болью, как учатся жить с хронической болезнью.
— Ну как, — раздался чей-то голос, не женский, но высокий, почти детский. — Сильно помогли тебе твои стероиды, кобыла? Мы же только разогрелись. На тебе пахать и пахать.
Ася посмотрела между ног.
Кровь текла вниз по ноге — тонкая струйка, почти черная в тусклом свете подвала. Она стекала по бедру, собиралась в ложбинке за коленом, капала на пол. Выглядело это не смертельно. Но ситуация становилась хуже и хуже. Каждый удар оставлял шрам. Каждая минута приближала ее к тому пределу, за которым не будет возврата.
Раздался звук очередного сундука.
— Моя очередь! — завизжала та самая баба. Ася уже научилась различать фигуры в балахонах — по голосам, по движениям, по тому, как они дышали.
Она достала огромный резиновый член. Шипастый. Черный, блестящий,
Секс на сайте знакомств. Роман для очень взрослых (начало)